– Я в порядке. – Она вышла из машины. – Просто… трудный был вечер.

– Могу представить, – холодно буркнул он. – Извините, конечно, но вы сами этого хотели.

– Знаю. – Ева повернулась к въехавшей на парковочную площадку патрульной машине. – Криминалисты?

– Да. И с ними художник, услугами которого мы время от времени пользуемся. Вытащили парня из постели.

– Художник? Я слышала, что иногда по описанию удается составить довольно точный портрет.

– Бывает. Сейчас важно не потерять время, потому что продавец видел звонившего мельком, а детали, к сожалению, быстро забываются. Так что надо поторопиться.

– Я могу посмотреть, как он работает?

Слиндак пожал плечами.

– Ничего не имею против.

– Я сама немного рисую. Можно мне блокнот? Хочу попробовать.

– Попрошу Кима. Его так зовут, Ким Чен. – Слиндак помахал невысокому мужчине азиатской внешности, который только что вышел из третьей патрульной машины. – Думаю, возражать не будет, если только вы не станете ему мешать.

– Спасибо. Я сама с ним поговорю.

Слиндак и Куинн проводили Еву взглядами.

– Я, когда ее увидел, даже испугался. Думал, упадет в обморок. Но держится хорошо, оправилась быстро. Она всегда такая?

– Когда соберется. Когда у нее есть цель. Сейчас цель у нее есть, и меня это радует. – Джо продолжал наблюдать за Евой, которая эмоционально объясняла что-то Киму. – Интересно, что у нее получится с рисунком. Талант есть. Я видел портрет ее дочери в доме. Отличная работа.

– Ты только дышать не забывай, когда на нее смотришь.

Ева и Ким вошли в магазин, а Джо направился к телефонной будке. Криминалисты уже работали кисточками, нанося порошок для выявления отпечатков.

– У меня есть записка. Надо проверить, не наследил ли Зевс. Оставил на моей машине, под «дворниками». – Джо открыл дверцу и достал из «бардачка» листок. – Скорее всего, чисто. Он уже понял, что мы отслеживаем звонок, и наверняка надел перчатки.

Слиндак осторожно взял записку двумя пальцами и отнес одному из криминалистов.

– Близко подобрался, а? Должно быть, она его сильно зацепила.

Зацепила? Слабо сказано. Сочащиеся злобой слова еще звучали у него в ушах. Джо коротко кивнул и направился к выходу с парковки.

– Пройдемся по кварталу, может, свидетелей найдем.

Выходя часом позже из магазина, Ева наткнулась на возвращавшихся Квинна и Слиндака.

– Закончили?

Она кивнула.

– Сделала что могла. Работа нелегкая. Проблема не в мастерстве рисовальщика, а в том, какие вопросы ты задаешь свидетелю. Ким Чен – молодец. У него хорошо получается. А еще надо всегда быть готовым изменить ту или иную черту лица, когда свидетель меняет свое мнение. Похоже, такое случается часто.

– Для новичка она очень даже неплохо справилась, – с улыбкой заметил вышедший из магазина Ким Чен. – Но глаза следовало бы поменять.

– Почему? Хозяин сказал, что не видел его глаз и ничего об этом сказать не может, поэтому я доверилась чутью.

– В таких случаях рекомендуется ориентироваться на типовые признаки. Тогда есть шанс добиться большего сходства.

Ева с сомнением покачала головой.

– Не знаю… Я просто почувствовала, что так будет правильно.

– Почувствовали? – нахмурился Ким Чен. – Не советую полагаться на чувства. Художник здесь не творит, а лишь копирует.

– Наверное, вы правы. Детективу Слиндаку повезло – теперь у него есть ваш набросок.

– Приятно было познакомиться, мисс Дункан. – Ким протянул Слиндаку блокнот: – Здесь то, что у меня получилось. Не так уж плохо. Продавец запомнил больше, чем ему казалось.

– Спасибо, Ким. Извини, что пришлось побеспокоить тебя посреди ночи.

– Да уж, удовольствие небольшое, – состроил недовольную гримасу Ким. – Но лучше сделать это сразу, чем через пару дней, когда впечатление уже стерлось. – Он помахал на прощание и поспешил к патрульной машине.

Слиндак посмотрел на рисунок.

– Не самая приятная личность. Лицо довольно заурядное. – Он передал блокнот Куинну. – Что думаешь? Скулы вроде бы славянские, а?

– Может быть, – глядя на портрет, сказал Джо. Скулы и впрямь широкие и высокие. Губы полные. Темные, слегка волнистые волосы коротко подстрижены. Глаза темные, ничем не примечательные. Он повернулся к Еве. – Покажите мне свой.

– Вы же слышали, что сказал Ким. Глаза на портрете – плод моего воображения. – Она протянула свой блокнот. – Остальное вроде бы неплохо. Думаю, сходство передать удалось.

Джо негромко присвистнул.

– Теперь я понимаю, что имел в виду Ким.

Смотревшие прямо на него глаза были, казалось, готовы выпрыгнуть из наброска. Большие, близко посаженные, жестокие и злобные. Брови над ними были изображены короткими прямыми линиями, такими же темными, как и глаза.

Слиндак заглянул ему через плечо.

– Совсем незаурядное лицо.

– Он и сам незауряден. Он – чудовище. Вы можете сказать, что внешность этих монстров редко соответствует их сущности. Я же считаю, что душа все же должна как-то проявляться в облике. Мне кажется, так должно быть. – Она посмотрела на Джо. – Делайте с этим что хотите. Мне все равно. Но я думаю, что представляю теперь, как он выглядит.