– Да уж, – согласился полковник. – Понервничали, называется.

– Я сегодня точно нажрусь…

– А так бы не нажрался? – усмехнулся полковник.

– Не нажрался бы. Я до четверга в завязке.

– Ну тогда и я нажрусь. Тем более что я не в завязке.

Генерал-полковник Штерн работал в предметном зале уже седьмой час, а дел все не убавлялось. То, что отправлялось на места, как принятое решение, вскоре возвращалось в генштаб с пометкой «новые данные». Это означало, что, пока Штерн занимался другими делами, одобренная им операция проводилась – с хорошими или плохими результатами – и возвращалась к нему уже в виде отчета.

У Штерна на местах имелось более пятидесяти заместителей, однако армия долго находилась в бездействии, и начальники разучились работать, разучились брать на себя ответственность и все валили на начальство.

Помимо поступавших докладов с мест требовалось обращать внимание и на трехмерные голографические диаграммы, вертевшиеся в воздухе на всем пространстве огромного зала. Они все время менялись, показывая положение дел на каждой планете в отдельности.

В одном месте проводилась крупная операция, от которой зависело, кто возьмет верх на отсталой малозаселенной планете – армия или чужаки. В другом ситуация была иная – базы чужаков небольшие, но их много, они хорошо организованы и при падении одной гарнизон уходит на другую.

Туда бы двинуть крепкие силы, чтобы прихватить их везде и сразу, но армия не резиновая, в других местах тоже припекало.

– Что там еще? – спросил Штерн у появившегося в «фонаре» своего помощника майора Лунца.

– Сообщение с Зегета, сэр. Просят вашего внимания.

– Что, очень драматично?

– Нет, сэр, напротив, они озадачены тем, куда девать трофеи.

– Вот дураки, – покачал головой Штерн. – Ты вот что, майор, ты же офицер, а не дерьмо собачье, правильно?

– Так точно, сэр.

– Приказываю тебе лично проводить отбор. Если подобная чепуха, отвечай: на ваше усмотрение. А если видишь, что там действительно без меня никак, тогда приноси.

– Слушаюсь, сэр!

– Иди. То есть погоди. Как, по-твоему, сколько бумажек ты принесешь мне из этого потока?

– Семь процентов, сэр.

– Правда, что ли?

– Уже подсчитал.

– Ну, давай действуй. И скажи, чтобы мне сюда чаю принесли, а то сижу на этом холоде в хрустальном стакане и без чая. А еще без сигарет.

– Сейчас все будет, сэр.

– Погоди… – начштаба посмотрел на сполохи одной из голограмм, вроде где-то назревали большие перемены. Кажется, район Карниф, где будто бы видели десантные корабли пришельцев, но ничего конкретного – только слухи.

– Там где-то должен быть начальник военной разведки…

– Он трезв, сэр, но находится внизу, его не пропускают через четвертый уровень безопасности.

– А что у него не так?

– Где-то потерял свой пропуск.

– А ты говоришь – трезвый.

– Он трезвый, сэр, но ночевал не дома.

– Ишь ты! – удивился Штерн. – Ладно, распорядись, чтобы его оформили как гостя начальника штаба. Как-то так.

– Сделаем, сэр.

– Ну иди. И чаю мне принеси и сигарет, но сам я не курю…

– Я помню, сэр.

Майор вышел, а генерал-полковник вытащил ноги из тесных ботинок и сунул в мягкие шерстяные боты, которые всегда дожидались его в «стакане» – прозрачной цилиндрической кабине, откуда он мог наблюдать за всем, что творилось в предметно-тактическом зале.

Его в этой кабинке никто не видел, а он видел всех и даже мог через мониторы заглянуть на посты координаторов, связистов, тактиков ближнего уровня, в курилку электриков и даже в столовую.

Позиция замечательная, если бы только не это странное ощущения холода и даже сквозняка. По первости Штерн даже чихал после посещения наблюдательного пункта и, сколько инженеры ни заверяли его в безопасности этого места в смысле сквозняков, он завел там шерстяной шарф, старомодные ботики и чай с вареньем. И простуды отступили, а в процессе наблюдения за оперативной обстановкой появились мотивы зимних посиделок у камина.

После включения Лунца в сортировку у начштаба поубавилось бестолковой работы.

«А ведь не такой дурак этот майор, каким мне его расписывали…» – подумал Штерн, заранее сожалея, что и Лунца придется выгнать, если СГБ завербует майора.

Пока Лунц справлялся, хотя, по сведениям Штерна, местные уже испытывали майора на стойкость. Под местными подразумевался персонал службы начальника штаба – секретари из сержантского состава, водители персональных автомобилей, личная охрана за пределами здания и даже приносящие чай официанты.