Шрифт:
– Ты давай сдачу, а с дорогой мы и сами как-нибудь разберемся! – потребовал Фред. – Бери еще пять за свои ответы, а остальное верни.
– Дорога там плохая, это раз, а еще полицейский патруль на внедорожнике, это два. Они эту дорогу хорошо знают и перекрыли на всякий случай.
– А ты не врешь?
– Не вру. Фотороботы не видел, но копы ищут двоих мужчин на такой машине, как ваша. Что-то упоминали про нападение на офицера полиции. Так что забудьте про Фрунтон, разворачивайтесь и поезжайте обратно.
– М-да, – только и смог произнести Фред.
– Полагаю, я отработал ваш полтинник? – улыбнулся смотритель и, развернув коляску, покатил вдоль пробки, а Фред вернулся в машину и, плюхнувшись на сиденье, сказал:
– Заводи.
– А куда ехать? – спросил Рем, заводя мотор.
– Обратно ехать. Это нас ищут – двух мужчин, которые напали на офицера полиции.
– Это он тебе за полтинник рассказал?
– А что, разве дорого?
– Нет, – покачал головой Рем, разворачивая машину. – Для этого случая в самый раз.
91
Перспективы рисовались далеко не радужные. Соваться в город было нельзя, там могли проверить документы и тогда – здравствуй, допрос с пристрастием. Рем и Фред подобный опыт уже имели, и повторять его желания у них не было.
Помимо полиции, в городе они могли столкнуться с теми, кого ограбили, ведь трофейная машина была достаточно броской. И такая встреча оказалась бы еще более неприятной, чем знакомство с местной полицией.
Ну и, наконец, полковник Танжер. То, что он их пока не нашел, говорило лишь о том, что у него на это нет времени. Рассчитывать, что он совсем забудет про Рема с Фредом, было бы верхом глупости.
Оставалось одно: залечь где-нибудь в пустынной местности и переждать там «до выяснения обстоятельств».
Не доезжая до города, напарники свернули на песчаную дорожку и покатили «в глубь пампасов», как выразился Рем, у которого в предвкушении скорой выпивки улучшилось настроение и появилось желание шутить.
– Ну, а чего? Выпивки у нас навалом, жратвы тоже! Устроим пикничок!
– Никакого открытого огня, – напомнил Фред.
– Обойдемся закрытым – в бутылках!
И Рем рассмеялся свой шутке, потом чуть притормозил, высматривая подходящее для лагеря место.
– Вон те кустарнички, как тебе?
– По-моему, ничего, только сворачивай не здесь, а там, подальше, где глина голая.
– Обижаешь, начальник, – сказал Рем, аккуратно выруливая на открытый грунт и избегая травы, чтобы не помять ее.
Съезд с дороги должен был остаться незаметным, а примятая сухая трава уже не поднималась, поэтому и приходилось быть предельно аккуратным.
Напарники загнали машину в кустарник, потом сломали по ветке и, вернувшись к дороге, принялись ликвидировать следы съезда.
Работали качественно, без халтуры, поскольку любая мелочь могла привести в их лагерь врагов.
– Ну, вроде нормально, а, Фред? – спросил Рем, распрямляясь, когда они вычистили тропу метров на пятьдесят от дороги.
– Неплохо получилось, – согласился напарник, вытирая со лба пот. – А ведь в поле давно не были.
– Давно. И столько бы еще не бывать.
– Это точно, – усмехнулся Фред, и они, след в след, двинулись обратно к машине.
– А когда это случилось-то? Лет пять назад?
– Ты про что? – спросил Рем, делая вид, что не понимает.
– Ну, когда тебя змея в задницу укусила.
– В ягодицу, – поправил его Рем.
– Ягодица – это и есть задница, приятель… Вот ты орал тогда…
– А ты бы не орал? Она в палатку заползла и укусила! Я-то спросонья подумал, меня ножом ударили. Хорошо хоть сыворотка была. После сыворотки-то меня и корчить перестало, хорошая была сыворотка.
– Сыворотка была хорошая, – согласился Фред. – Дорогая, между прочим, сыворотка.
– Ну и к чему ты это? Тебе на меня денег жалко?
– К тому, Рем, что змея была не ядовитая, не «спранж желтобокий», а простой плоскозубый мышелов.
– Врешь! – не поверил Рем, останавливаясь. – Ты же сам сказал – ядовитая! Ты же сам ее душил и потом в речку выбросил!
– Я ее не душил, живой выбросил – пусть плывет.
– Зачем же ты меня пугал и дорогое лекарство переводил?
– А затем, что ты заладил свое: змея ядовитая, нога немеет и все такое. Ну разве ты бы поверил, если б я стал говорить, что змея не ядовитая?