– Джейн, подтверди!
– бросилась ко мне сестра.
– Мы же пригласили Люка и Мери к нам на ужин с твоими фирменными спагетти!

В ее глазах ужас, а на губах улыбка и она кажется такой веселой. Умница что придумала!

– Конечно! Сегодня же день спагетти!
– улыбнулась я брату и сестре, видя, что парень встревожен и ищет подвох.

– Тогда мы занесем учебники и придем.
– кивнул, наконец, он.

Нет! Только не это! Я не хочу, чтобы они их нашли! Это для них будет слишком!

– Зачем?
– сделала удивленное лицо я.
– Заодно, пока я готовлю, сделаете уроки! И время сэкономите!

Нехотя он согласился.

Домой мы шли весело болтая и мечтая о спагетти. Но нашему плану не суждено было сбыться. Его дом был первым, и не заметить распахнутую настежь дверь и что-то красное на полу было просто невозможно. Люк замер, Мери тоже.

– Кеси, уведи Мери к нам! Быстро!

Даже не глядя на сестру, я знала, что она сделает то, что я велю. Мне же не до того. Я вцепилась в руку Люку и пытаюсь удержать.

– Люк, прошу! Не надо туда ходить!

Ее там уже не было, но то, что она после себя оставила это не для слабонервных.

– Я должен знать!
– абсолютно дикий взгляд.
– Там мама, отец, малыши!

И вырвав руку, он идет в сторону двери. Я не могу его остановить, и вынуждена идти за ним.

Едва мы вошли увиденное нас потрясло. Все стены в крови, а на полу у лестницы лежит мама Люка. Он бросается к ней, но я его удерживаю.

– Люк, не трогай, нельзя!
– вокруг нее все еще вьется магия смерти, я не хочу, чтобы она перешла на него. Но как объяснить это ему?
– Помнишь урок по криминалистике? На месте преступления ничего нельзя трогать!

Он понял, и его глаза наполнились ужасом и болью.

– Нам надо уйти и вызвать полицию! Слышишь?
– пытаюсь достучаться до него я. Но он не слушает.

– Отец, малыши возможно они еще живы! Я должен их найти!

И он идет в столовую, куда ведет кровавый след.

Его десятилетний брат Джейми лежит на полу, а вокруг него пятно из крови и внутренностей.

Я все это уже не раз видела, но сейчас страшнее всего для меня видеть лицо Люка. Это я уже видела, когда она их убивала, но Люк это другое. Ужас, боль, неверие, отчаянье, тоска! И все это только начало. В этот миг я ненавижу себя за свой выбор. Я ошиблась и вот мое наказание.

Я снова пробую уговорить его уйти, бесполезно. Отец! Тут даже описать не могу - подвешен на стене на шипах. И где она их только нашла? Внутренности на полу. Тошнит. Не помню, все было как в кровавом тумане. И вот мы уже поднимаемся на второй этаж. Я и сама не знаю, что там ждать. Не видела, только кровь под ногами, в которую стараюсь не наступить запах тьмы и его тяжелое дыхание. На площадке мы натыкаемся на тело пятилетнего братишки Люка. Плохо, очень плохо! Она разошлась не на шутку. От ребенка остался только скелет и штанишки. Ужас. А вот и комната сестренки, а там... Нет, не хочу смотреть, не хочу видеть залитую кровью комнату с пучком волос на подушке. У девочки была температура и она, судя по всему, спала, когда ее убили.

И вот мы стоим и боимся зайти в детскую. А если и ее тоже? Ей же и года не было! Проносится в моей голове, но тут как ответ на мои мысли раздается детский плач, и мы врываемся в комнату. Девочка вся в крови сидит в постельке и смотри на нас. Люк берет ее на руки, прижимая к себе, а потом мы так и стоим, глядя на стену со странным иероглифом. Только он не понимает что там написано, а я холодею от ужаса.

Она признала их своими жертвами, их всех! А значит, она придет за теми, кого не убила.

Ну уж нет! Их ты не убьешь! Не позволю!

Мои руки сжимаются в кулаки.

– Люк, нам пора, пошли! Ее надо переодеть и накормить, а еще вызвать полицию.

Тяну за руку, и он идет за мной. Когда мы вошли в дом, Мери было достаточно одного взгляда на нас чтобы все понять и разрыдаться. Кеси бросилась к подруге, а Люк занялся младшенькой. Молча и без разговоров. Я же вызвала полицию.

А дальше был ад. Я думала, самое страшное побывать в этом доме. Оказалось, ошиблась. Самое страшное отвечать на глупые, бесполезные вопросы напуганных блюстителей порядка, которым все равно до Люка и его сестер и волнует только их головы и как то, что произошло на них отразиться.

Мое терпение кончилось, когда служительница системы соц. служб заявила, что забирает детей с собой.

Прикоснувшись к руке женщины, я встретила ее взгляд и, используя силу "убеждения", сказала.

– Они останутся тут! Так будет лучше для детской ранимой психики.

– Да!
– медленно произнесла женщина, стеклянным взглядом глядя на меня - Девочка права! Детям будет лучше остаться у друзей.

Позже, когда все ушли, я пошла по дому. Заглянув к сестре, я поманила ее пальцем.