— Давай ешь, — кивнул старик, ставя тарелку на стол. — Ешь-ешь, это хорошая колбаса. Мне зять с дочкой давеча принесли. На Новый год. Скоро моя старуха вернуться должна. Картошечки отварит, да с праздника там что-то осталось. Салатик, капустка квашеная. Ты пока ешь, а я за врачом схожу.

Старик проковылял к двери, снял с обычной дешевой вешалки ватник, оделся. Затем стащил с ног валенки, а вместо них натянул войлочные ботинки. Облачившись таким образом, он обернулся, постоял секунду на пороге, глядя на гостя, кивнул:

— Ешь-ешь, скоро вернусь, — и вышел, прикрыв за собой дверь.

Алексей взял с тарелки бутерброд, откусил и принялся торопливо жевать, чувствуя, как рот наполняется горьковатой вязкой слюной. Не прошло и трех минут, а от еды осталось одно воспоминание. Чувствуя в желудке приятную теплоту, Алексей умиротворенно придвинулся поближе к печке и незаметно для самого себя задремал.

Разбудил его громкий, визгливый лай Уголька. Пробуждение было столь внезапным, что Алексей даже не сразу сообразил, где находится. Он тряхнул головой, отгоняя сонливый дурман, и тут же вспомнил все: убийцу-капитана, преследование, холодную черную реку.

Кто-то уверенно затопал по деревянным ступеням, заскрипела, открываясь, дверь, и человек вошел в сени. У него была слишком тяжелая поступь для старика. Алексей встрепенулся. А что, если это человек Сулимо? Вдруг его выследили и теперь некто с автоматом явился убрать единственного оставшегося в живых свидетеля? Алексей напрягся, готовясь в любой момент рвануть к окну и вывалиться на улицу, вынося рамы, кроша стекло. Правда, у него не было уверенности в том, что подобный прыжок дался бы ему легко. Плечо болело куда сильнее, чем час назад. Но тем не менее Алексей был готов драться за свою жизнь.

В сенях затопали, стряхивая с обуви снег, загомонили вдруг на три голоса между собой. Алексей перевел дух и вытер пот со лба. Это не убийцы. Нет, конечно же. Наваждение, бред. Не стали бы они так топать. Те трое, что преследовали его в посадках, попытались бы войти тихо, беззвучно, чтобы застать жертву врасплох. Эти же не скрывались.

Кокетливо пропели дверные петли, и на пороге появился старик, за спиной которого маячили две фигуры: одна — в милицейском тулупе, вторая, несмотря на холодную погоду, в плаще. В самой глубине сеней, позади всех, стояла молодая женщина.

Алексей медленно поднялся с табурета.

— Вот, говорит, что летчик и что потерпел аварию, — кивнул старик, указывая на Алексея.

Он прошел вперед. Оба милиционера шагнули следом. Первый, не сводя с Алексея глаз, вышел на середину комнаты, второй остался у двери. Женщина продолжала стоять в сенях, не без любопытства поглядывая оттуда на раненого.

Алексей усмехнулся.

«Ну, ясно. У этих двоих нет уверенности в том, что перед ними действительно потерпевший катастрофу летчик, — подумал он, — Боятся подставить женщину, скорее всего врача. Вон и чемоданчик у нее в руке. Точно такой, какие обычно возят с собой врачи «скорой помощи».

Милиционер в тулупе сдвинулся чуть правее, старательно пытаясь перекрыть своим телом весь проем.

Высокий втянул стоящий в комнате запах тины, покосился на сохнущие вещи Алексея и поприветствовал:

— Старший сержант Ясенев, — козырнул четко, быстро. Так, что самому понравилось.

Алексей козырнул бы в ответ, но спохватился.

— Капитан Военно-Воздушных Сил Семенов, — представился он и добавил, едва заметно улыбнувшись: — Алексей Николаевич. Честь отдать не могу, поскольку остался без головного убора.

— Ага, — крякнул сержант.

— Это мой зять, — встрял в разговор старик, указывая на высокого в плаще. — Ты же вроде говорил, что хочешь что-то сказать. Ну вот я и позвал.

«Ну да, — подумал Алексей, — и конечно, без всякой задней мысли. А второго так, для компании прихватил, чтобы в дороге не скучно было».

— Значит, вы летчик, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес сержант, не обращая внимания на болтовню хозяина.

— Так точно, — автоматически ответил Алексей. — Летчик. Капитан.

— А документы есть у вас?

— Разумеется.

Он повернулся, сделал шаг к печи, на которой исходила паром летная куртка, но милиционер быстро шагнул вперед и оттер Алексея плечом.

— Прошу прощения, — буркнул сержант. — Документы у вас в кармане?

— Да, во внутреннем. — Алексей усмехнулся.

Он понял: сержант опасается, как бы у него не оказалось оружия. Подстраховывается. Ну что же, похвально. Ладно, сержант. Как говорил какой-то мужичок в кино: «Тебе с бугра виднее». Давай, действуй.