Кобольды. Небольшому рогатому, покрытому чешуей существу было довольно легко укрываться среди известняковых надолбов и скальных выступов.

Она вновь повернулась и от неожиданности вздрогнула. Очевидно, кобольды не выдержали долгой игры в прятки и, пока она стояла к ним спиной, вышли из укрытий и окружили ее полукольцом, прижав к стене.

Это оказались мензоберранзанские рабы: клейма с эмблемами Домов, не зажившие следы от плетей, разбитые цепи на конечностях говорили сами за себя. Стало ясно, что Вэрва не единственная, кто поспешил покинуть город.

Она сердито оглядела кобольдов и заявила:

— Я — Бэнр. Вы знаете, что это значит. Дайте пройти, или я забью вас до смерти.

Мгновение низшие существа пристально смотрели на нее, потом опустили глаза и расступились, освобождая проход посередине.

Презрительно усмехнувшись и гордо вздернув голову, Вэрва двинулась вперед. Воцарилась тишина, а потом кобольды засмеялись, завизжали и бросились на нее.

Издав воинственный клич, она замахнулась булавой. Каждый взмах уносил жизнь какого-нибудь раба. Но на его месте появлялись дюжины новых.

Вдруг острая боль пронзила колено, и Вэрва упала. Кобольды всем скопом навалились на нее и избивали до те пор, пока она не перестала даже шевелиться.

Не без труда они сняли с нее кольчугу и одежду и занялись ее телом. И что поразительно для такой дикой расы, они, казалось, разбирались в строении тела ничуть не хуже ее дорогого Тлата. Только их обслуживание никак не напоминало массаж.

Фейриль умела вызывать у себя бессознательное состояние. Это помогало отключаться от долгой и мучительной боли после пыток, но, к несчастью, не предотвращало новые. Когда до Джеггреда доходило, что она опять потеряла сознание, он просто размахивал у нее перед носом бутылкой с резко пахнущими солями до тех пор, пока она не приходила в себя.

Она всегда знала о его приближении, потому что по всей подземной темнице начинали суетиться и прятаться надзиратели. Всю ее тут же охватывала дрожь, но она все-таки старалась взять себя в руки и, по крайней мере, какое-то время, не доставлять ему удовольствия своим криком. Может быть, она сможет вынудить его убить ее? Вот это было бы замечательно!

Дреглот, войдя в подвал, отступил в сторону. Фейриль вздрогнула, заметив, что на этот раз вместе с ним пришли изящная маленькая Триль и ее суровый на вид брат, как всегда в облачении Архимага.

— П-приветствую тебя, Матрона, — прохрипела Зовирр.

— Помолчи. Теперь все будет хорошо. — Громф посмотрел на полудемона: — Освободи ее. Да будь с ней поласковее.

Джеггред подошел к Фейриль. На этот раз ей удалось сдержаться и не съежиться. Дреглот, поддерживая узницу одной из меньших рук, сдергивал с нее путы когтями обеих бойцовых. Потом поднял ее на руки, и в этот момент она, уже не желая того, потеряла сознание.

Далее потянулись бесконечные часы и дни забытья, в течение которых она приходила в себя на несколько секунд и снова проваливалась во мрак. Теперь она лежала на мягком диване, слуги ухаживали за ней и перевязывали раны, иногда кормили с ложки мясным бульоном, жрицы читали свитки с исцеляющими заклинаниями, и регулярно появлялся Громф, чтобы помочь ей своей магией. Фейриль заметила, что ее любимый молот Материнское Лобзание лежит рядом с ее постелью, и когда она чувствовала себя получше, то протягивала дрожащую руку и касалась его.

Наконец однажды, открыв глаза, она обнаружила, что мысли у нее ясные и жизнь вновь трепещет во всем теле. Слуги помогли ей надеть новую красивую одежду, объяснив, что ее ждет встреча с Триль.

Фейриль подумала, не взять ли с собой боевой молот, потом передумала. Если нынешние перемены в ее жизни — лишь игра, то никакое оружие не защитит посланницу.

Она шла в сопровождении мужчины по бесконечным коридорам Великого Кургана, еще не очень крепко держась на ногах. Наконец, он открыл перед ней дверь в небольшую, очень пышно обставленную комнату.

У стола в центре сидела Триль, у стены стояли два телохранителя. Это были личные покои Верховной Матери, где она предпочитала вести переговоры с глазу на глаз.

Бэнр встала и взяла свою узницу за руки.

— Дитя мое, — начала Триль, — я очень рада снова видеть вас. Кое-кто говорил, что вы не оправитесь от болезни, но я не сомневалась в вашей стойкости. Я знаю, что вы настоящая принцесса, пользующаяся благосклонностью Ллос.

— Благодарю вас, Матрона, — ответила совершенно сбитая с толку Фейриль.

Триль усадила ее в кресло.

— Вы будете рады узнать, что мы их схватили, — сообщила Матрона.

— Их?

— Разбойников, которые, напав из засады, убили ваших подчиненных, а вас оставили умирать. Хорошо, что мой слуга Вейлас подоспел вовремя. Я лично распорядилась их наказать.

До Фейриль постепенно начало доходить. По какой-то причине Триль готова простить ей неповиновение и восстановить ее положение. Но в этом был и подвох. С этого момента Зовирр соглашалась с тем, что Триль никоим образом не несет ответственности за какие-либо ее несчастья. Больше того, представительница верховной власти Мензоберранзана выше всяких подозрений, сама Паучья Королева возвеличила ее. Разве может она ошибаться?