Рилд схватил Фарона за грудки и грубо бросил наземь.

Маг спокойно поднялся и поправил волосы.

— Если бы ты сказал мне, что жаждешь еще немного подраться, — проворчал Фарон, — я оставил бы тебя там, с моей родней.

— Охотниками, ты хотел сказать, — зарычал Рилд, — которые быстро отыскали нас.

— Ладно, мы задали много вопросов и даже желали, чтобы кто-нибудь, правда не в таком количестве, нас обнаружил. — Фарон отряхнул одежду и добавил: — Теперь я должен сказать тебе кое-что очень важное.

— Подожди с этим, — отозвался Рилд. — Пока вы с Грейанной болтали, у меня создалось впечатление, что жрицы охотились не просто за каким-то агентом, а именно за тобой, и ты это знал.

Фарон вздохнул:

— Я не знал, что Совет выберет Грейанну, чтобы остановить нас. Это было абсолютным сюрпризом и сначала даже привело меня в замешательство. А что касается остального… Да.

— Почему?

— У Громфа на стенах кабинета есть невидимые для обычных посетителей глифы. Это графические знаки, защищающие его в разных ситуациях. Например, один черный символ, похожий на летучую мышь, служит помехой для любителей заглядывать в магический кристалл и метателей заклинаний или для тех, кто стремится подслушать его частные беседы. Но эта защита несовершенна. Она может остановить обычных шпионов, но тех, кто обладает знаниями и средствами, ну, скажем, его сестер… или Совет.

Рилд нахмурился:

— Так это Громф сплоховал?

— Конечно, нет, — фыркнул Фарон. — Не думаешь ли ты, что Архимаг Мензоберранзана может чего-то не знать? Он добился именно того, чего хотел. Ему известно, что верховные жрицы всегда пытались шпионить за ним, и был готов к тому, что они будут подслушивать.

— И тогда он подставил тебя.

— Теперь ты тоже в этом участвуешь. Пока Совет занят моими поисками, то есть приманкой, мой дальновидный руководитель предпринял кое-какие осторожные, никого не встревожившие шаги. Возможно, он узнал что-то новое с помощью гаданий или используя демонов.

— А ты все знал и все-таки согласился на эту роль?

— При сложившихся обстоятельствах у меня не было выбора. Если я хочу сохранить свое положение, а вполне возможно, и жизнь, то должен решить задачу, поставленную передо мной Архимагом, даже если он использует меня как пешку. — Фарон усмехнулся и добавил: — Кроме того, весьма любопытно, куда ушли все эти беглецы и почему это вызывает такую озабоченность в высших кругах Мензоберранзана? Это увлекательная задача, тем более теперь, когда я что-то уже нащупал. Оставь я эти вопросы без ответов, и они будут преследовать меня до конца жизни.

— Это ты со мной обошелся как с пешкой, — сказал Рилд. — Конечно, ты говорил, что жрицы могут нам помешать, но не сказал, что ты меченый, что за тобой следили еще до того, как мы покинули крепость. Почему ты не предупредил меня об этом? Думал, я откажусь пойти с тобой?

И тут маг заколебался, что было ему совсем несвойственно. Далеко внизу, под ними, засвистел хлыст и взвизгнул гоблин.

— Нет, — наконец ответил Фарон. — Поверь, нет. Я просто считал, что темные эльфы очень ревностно оберегают свои тайны. Так поступают дроу благородного происхождения. Так поступают маги. А все это имеет ко мне прямое отношение! Ты простишь меня? У тебя ведь тоже были секреты от меня.

— Когда это?

— Первые три года нашего знакомства. Всякий раз, как мы пожимали друг другу руки, ты прятал заколдованный кинжал, способный убить любого приблизившегося к тебе мага. Ты подозревал, что я подкуплен одним из твоих соперников, чтобы убить тебя.

— Как ты это узнал? Хотя теперь уже все равно. Во всяком случае, это совсем иные секреты.

— Ты прав. Я сожалею о своей скрытности и хочу исправить положение — предлагаю полное взаимное доверие, какое только возможно.

Рилд внимательно посмотрел в глаза Фарону:

— Я тебя прощаю. Но учти, если ты скрываешь от меня еще что-нибудь важное, я снесу тебе голову и сам доставлю ее твоей любезной сестрице.

— Договорились. Давай сядем? — Фарон показал на скамью, вытесанную в известняковой стене. — Мне потребуется немного времени, поэтому давай воспользуемся этим и отдохнем после трудов праведных.

Когда Фарон уже отошел от края выступа, направляясь к скамье, покрытой плесенью, Рилд обратил внимание на то, что больше не слышен свист хлыста. Он посмотрел вниз и увидел, как два гоблина тащили тело третьего; они волокли его туда, где труп расчленят, а потом используют каким-нибудь образом. Возможно, как пропитание для тех же пленников.

Мастер Оружия сел, достал из карманов тряпку, точильный брусок и склянку с маслом и снял с пояса короткий меч. Он собирался очистить оружие от крови и, когда клинок не удалось вытащить из ножен с первого раза, недовольно прищелкнул языком.

Фарон смотрел на друга каким-то недоуменно-насмешливым взглядом.

— Говори, — разрешил воин. — Я могу одновременно заниматься своим снаряжением и слушать тебя.

— Так-то ты относишься к самому потрясающему открытию нашего времени? Полагаю, я должен радоваться, что в такой момент ты хотя бы не потягиваешь свой джейк или какой-нибудь еще суррогат джина. Ну ладно, так вот… Ллос исчезла. Ну, может, не совсем исчезла, но, по крайней мере, ее заклинания стали недоступны для наших жриц.