– Пожрать не дадут, – буркнул он и подал ношу главврачу. После чего, видимо, отправился добывать себе пропитание, пока еще не все пропало в емких пузах соратников.

– Во, – объявил начальник. – Гляди сюда.

– На хера? Что еще за дерьмо на обеденном столе?

– Не кощунствуй. Это кровь человека, хоть и гадкой охотницы за мутантами.

Я с содроганием развернул перед собой заляпанные бурым, выцветшие листы бумаги. Всего их оказалось пять, и это была распечатка некоего документа.

– Ничего не понимаю. Это типа подарок, что ли? Духовное наследие?

– Ну. Забирай к шайтану, если интересно. Когда мы выловили убийц, у них оставалась только пара кусков мяса твоей девицы – они были завернуты в эту бумагу. Остальное уже схавали, очевидно.

– Вот спасибо! – восхитился я и уставился на глумливого главврача. – Друзья и муж невинной девушки будут искренне рады, когда я поведаю им историю расчленения. Ух, даже трудно представить их счастье. Да я на вас комиссию натравлю! – взвизгнул я в духе европейского Танка. Хотя, наверное, это именно он моим языком двинул.

– А я на тебя наших парней с тесаками. Интересно, чей аргумент крепче?

– Твой, шайтан, – смирился я. А вернее, ерепенистый Танк в мозгах – я-то истинный наверняка вспылил бы и швырнул на пол посуду, а то и мебель опрокинул.

– Короче, берешь эту хрень или мне ей задницу подтереть?

Я вздохнул и выложил на стол дабир. Отцепив защелку ручного сканера, я раздвинул его и приложил к верхней части первой страницы. Пришлось прижимать ее сканером с порядочной силой. Бумага заскорузла от крови, и буквы распознавались с трудом, но дело помаленьку двигалось. Мне еще повезло, что документ был напечатан скорописным шрифтом «насталик». Представляю, сколько бы я со стилем «райхани» промучился!

– Эй, а где твой калам? – спросила девка.

– Потерял на фиг.

Световое перо у меня еще в прошлом году куда-то закатилось, но покупать новое я не торопился, вроде и так нормально.

– А еще мухтасиб.

– Слушай, док, а чего это вы тут такие красивые? – сменил я тупую тему. – Чисто модели в кунсткамере, блин.

– Нормальная ситуация, – заухал толстяк. – Здесь мы при деле, хавкой опять же снабжают за казенный счет. Когда-то, может, и работали тут такие, как ты или твоя мертвая девка… А потом стали с мутантами путаться, перекрестным опылением заниматься… С нашей-то химией только у трупа потомства не бывает, верно? Да и то если у свеженького сперму откачать да бабе впрыснуть – вот и готов наследничек.

– Понятно… Значит, ты потомственный урод?

– Сам ты урод, – обиделась Настя.

– Это с какой стороны посмотреть, – поддержал кого-то из нас главврач.

Пора было сваливать отсюда, благо текст на мерзких бумажонках был успешно распознан. Заглядывать в него мне абсолютно не хотелось, ибо предыдущие куски Натальиного «наследия» не доставили мне удовольствия. Я подвинул кровавые письмена толстяку, и тот гадливо смахнул их в мусорное ведро.

– Передал, и спокоен, – кивнул он себе. – Вдруг там завещание… Ну что, проваливай! Жратву нашу похавал, от смерти спасся – чего же больше?

– Может, мы с Эдиком ко мне в комнатушку прогуляемся? – предложила Настюха и потерлась об меня бедром. – Вон он какой симпатичный. Чего я с уродами все время путаюсь?

– А он захочет?

– Заставим! Эй, ты чего заткнулся? – Молодая мама уже без смущения обхватила меня за пояс и скорчила такую умильную рожу, что меня прошиб пот. – Идем ко мне в гнездышко. Будет у тебя сынок или дочка!

– У меня уже есть дочь, – насупился я. – И вообще я импотент.

– Ничего, щас чего-нибудь в пенис вколем – вскочит как новенький. У нас тут знаешь какая сильная химия?

– Иди в жопу, красотка. Я так сразу не могу, ясно тебе? Сначала должны быть прогулки, цветы, ужины при аварийных лампах, вздохи и поцелуи под прожектором. И так далее. Что за пренебрежение к условностям! И вообще, мне Аллах не позволяет трахаться без брака.

– У-у-у, – скривилась Настена.

– Вера – это святое, – заступился за меня главврач. – За веру я сам кого хочешь расчленю.

– Ну, тогда я пошел?

– Вали отсюда, козел! А я еще с ним возилась, откачивала! Дыхание искусственное делала, рот в рот.

Мне жутко захотелось сплюнуть и вытереть губы ладонью, но я сдержался. В противном случае Настюха могла бы науськать на меня всех своих корешей-мутантов, и тогда никакая европейская ксива не спасла бы меня от кровавой расправы. Кто бы тогда вам эту быль поведал, френды?

– Прощайте, друзья, – прочувствованно заявил я и поднялся. – Настя, проводи меня напоследок до ворот, что ли. Оттуда ты сможешь глядеть мне вслед и махать белым, как камфара, платочком.

– Кукишем я буду махать, – проворчала она, однако вскочила и взяла меня под руку. И мы пошли прочь из мутантской кафешки, и еще дальше по коридору и той же лестнице, где меня ударили бочкой. Хвала Пророку, что она оказалась пустой.