Но на лысую голову рук не хватило, и она продолжала остервенело охаживать мне рожу языком. Хорошо еще, что уши не откусила, тварь похотливая.

– Меня сам Танк трахнул! – взвыла она в экстазе, еще пару раз дернулась и наконец затихла с предельно счастливой миной. Наверное, в ее пустую головенку закралась идея, что сейчас уже можно спокойно помереть.

– Инша Алла, – выругался я.

– Вот это круто… – услышал я сбоку и обратил внимание на «хоббита». – Слышь, подруга, ты сперму-то собери, да в кус залей – и будет у тебя дите.

– Я вам соберу! – пригрозил я и столкнул девку. Она вяло распласталась на кровати. – На дирхемы даже не рассчитывайте. У меня таких детишек знаешь сколько по всей стране? Если каждому платить, никаких гонораров не хватит.

– Носить твоего ребенка – счастье, – пролепетала девица.

– Да вы просто меджнуны.

Я напялил штаны и задумался: «Какого Иблиса я тут делаю, где все остальные? Где моя команда, почему они бросили меня с чужими людьми?»

(Так подумал я-2, однако вполне бессвязно, так что я-1 с трудом разобрал в бессмысленном хаосе два этих вопроса. Вообще, дальше опять начинаются догадки и предположения, поскольку я-1 не имел доступа к подсознанию я-2, а сознание этого урода почти не работало. – Прим. Танка.)

Особенно бесила музыка, доносящаяся из такого же отвратительного муз-центра, что и в 12-м номере. Она и так бесконечно обрыдла во время репетиций и записей бесчисленных ремиксов. Слушать ее добровольно? В раздражении я пнул по аппарату и с грохотом обрушил его на пол. Визгливые вопли и запилы наконец прекратились.

Постер с «Хумаем» тоже был отвратителен, на нем я-1 вышел совсем не так сатанински, как рассчитывал. А продюсер, сволочь, утвердил именно этот кадр. Я сорвал плакат со стены и разодрал его на клочки.

– Каждый продам за тысячу, – услышал я радостный шепот «хоббита».

Его счастливая подруга хихикнула. Я оглянулся на пару идиотов и увидел, как девка выцеживает из задницы мою сперму, тщательно собирая ее на пустую упаковку из-под таблеток.

– Точно, меджнуны!

Я еще раз пнул разбитый муз-центр и выскочил из комнаты. Мозги кипели от обиды и непонимания. Отчаянно хотелось закинуться хоть какой-нибудь стоящей дурью, и в то же время не той, что осталась в комнате 3. Судя по упаковке, там пробавлялись очевидной психоделической дрянью. А такие таблы я не терпел – кайфа никакого, а дряни полная башка.

Повлиять на действия растерянного Танка мне-1 никак не удавалось. Хоть бы один раз он попробовал подумать что-нибудь связное! Глядишь, и получилось бы вступить с ним в контакт.

– Где вы все? – что есть силы завопил я.

– Господин Кулешов, я могу помочь вам? – после паузы спросили снизу.

– Ты кто?

– Я владелец этого отеля!

Я скатился по лестнице и последовал приглашающему жесту шейха, что (вроде бы) выдал мне ключ от какой-то из комнат. Может быть, он сумеет объяснить, как я тут очутился и где моя команда?

(Напоминаю, что события изложены с точки зрения я-2. – Прим. Танка. И так понятно! – Прим. ред.)

– Это большая честь для моего скромного заведения – приветить такого известного музыканта.

Шейх сложил ладони и приказал девчонке лет пятнадцати, которая таращилась на меня с открытым ртом, притащить еду и чай. Несмотря на характер заведения, девица (видимо, дочь или внучка этого правоверного) была одета весьма скромно – в длинную «азиатскую» тунику из жаккардовой ткани с воротником-стойкой и высокими боковыми разрезами. Примерно в таких щеголяют на сцене девушки из подпевки «Хумая». Как разойдутся, давай туники задирать – а под ними широкие штаны! Толпа фигеет, когда кто-то махнет ногой и покажется лодыжка.

– Отец, что я тут делаю?

Это было невежливо, так начинать разговор, но проклятый вопрос не давал мне покоя.

Девчонка приволокла поднос с угощением, и я был вынужден усесться на продавленный диван. Шейх устроился напротив, в кресле, и знаком позволил дочери (или внучке) остаться – и она во все глаза уставилась мне в рожу, будто я был инопланетянином. Чай по пиалам она разлила чуть ли не вслепую.

– Мое имя – Якуб, а это моя внучка Энже… – не выказав и тени недовольства, сообщил хозяин. – Ты разыскиваешь некую женщину прекрасной наружности. Похоже, это твоя возлюбленная, ишан Эдуард?

– Какую еще женщину?

– Ее голограмма в кармане твоей куртки, – удивился шейх.

Я пошарил в указанном месте и вытащил снимок Натальи (я-2, естественно, не знал, как ее зовут. – Прим. Танка).

– И что? Впервые вижу эту подругу.

Якуб сочувственно покачал головой и ничего не ответил, а его внучка вдруг выпалила:

– Я ее видела!

– Энже! – рассердился правоверный.

Я потер лоб ладонью, но добился только того, что в черепе добавилось пустоты. Сейчас у меня должна быть репетиция! Или мы ехали на концерт в другой город, и меня забыли в этом грязном караван-сарае? Что вообще происходит? «Надо срочно связаться с ребятами и выяснить!» – осенило меня. Шайтан, где мой дабир?