Китаец вещал, а я прислушивался к собственным мозгам. В общем, ничего особенного о Наталье я не услышал, хотя в отчете для Эльмара придется отразить и рассказ местного босса – если я с ним разговариваю. Если уж честно, все такие рутинные вещи в этом дурацком деле я давно доверил секретарше. Просто скидываю Кристине добытую о клиентке информацию, а она формирует из нее ежедневный пакет. Будет потом что показать заказчику. Вот только встречусь ли я с ним когда-нибудь? Ни в чем таком уже не был уверен.

Кстати, что за шейх увез отсюда Наташу на тачке?

– Кто ее забрал? – спросил я.

– Отец.

Где же альтернативный Эдик-экзорцист, куда смылся? Кто он такой, в конце концов, почему не вылезает из пучины моих мозгов на поверхность? Всегда хотел узнать, что это за штука такая, экзорцизм. Того, что я вычитал за минуту из Сети, было недостаточно, так что я повторил экспресс-поиск. И вот что заявил некий авва Питирион: «Итак, чада, кто хочет изгонять бесов, тот должен сперва поработить страсти: ибо какую страсть кто победит, такого беса и изгонит. Мало-помалу должно вам поработить страсти, чтобы изгнать демонов этих страстей».

С какой стороны ни взгляни, я никак не подходил для правдивого исполнения роли экзорциста.

Тут мы вошли (с помощью карты доступа) «под сень» гостеприимной клиники, на удивление ухоженной. А я уж подумал, будто она только с виду такая респектабельная. Впрочем, все это могло быть, и скорее всего было, самой обычной виртуальной «маскировкой», однако снимать линзы и проверять, как тут на самом деле, не хотелось. Довольно с меня предыдущих визитов в окраинные трущобы, хотелось наконец чего-то цивилизованного.

Если где-то и бушевали психически больные граждане, оставляя повсюду разруху и хаос, то где-то в другом месте. Пахло целебной химией и радовали глаз картины талантливых психов. Я чуть не запал на некий пейзаж в черных тонах, с причудливыми рожами демонов на фоне кущ, но вовремя отвлекся на деву приятной наружности.

– Обычный осмотр, Эдуард Тан-Бердыевич? – с лукавой полуулыбкой осведомилась она. – Начнем с картотеки?

– Гм. – Я мысленно постучал по своей черепушке, но таинственный экзорцист пока помалкивал. – Пожалуй, сначала я загляну в архив, чтобы ознакомиться с личной картой Фирман.

– Это там же, – удивилась девица.

– Удачного осмотра, – кивнул китаец и зашагал прочь по белоснежному коридору, а мы с провожатой двинулись в ближайший кабинет.

На ходу я извлек из буфера памяти очередное христианское откровение древнего парня по имени Кассиан. «А кто желает повелевать нечистыми духами, – заметил он как-то, – или чудесно подавать здравие болящим, или являть перед народом какое-либо из дивных знамений, тот хотя призывает имя Христово, но бывает чужд Христа, поелику, надменный гордостью, не следует Учителю смирения… Посему-то отцы наши никогда не называли тех монахов добрыми и свободными от заразы тщеславия, которые хотели слыть заклинателями».

Удивительно, до чего замутили такое несложное дело неверные.

Ничего лишнего в кабинете не было – только стеллаж во всю стену, оборудованный примитивной автоматикой, и комп на столе. И необычно массивное кожаное кресло, по стилю разительно отличающееся от всего остального. Причудливых картин тут не имелось.

Не успел я толком осмотреться и принять умный вид, как девица с душевным хрипом припала к моему боку и заявила:

– Изгони же скорее из меня Иблиса, Танк! Ты сегодня такой неформальный, что у меня в трусах уже все растаяло.

Она властно поволокла меня за подол свитера в сторону кресла, второй рукой судорожно расстегивая халат. Не успел я внятно возразить, как дева уже приняла самую разнузданную позу, задрав задницу. Окажись на моем месте Танк-экзорцист, он наверняка набросился бы на санитарку, но сейчас-то в моем черепе жил я-1! И крепчайшая сила воли вкупе с беспримерным стоицизмом принудили меня ласково хлопнуть девку по ягодице и промямлить:

– Слышь, подруга, я вообще-то по делу…

Но она меня не слышала, поскольку ею со всей жестокостью овладел упомянутый Иблис. Стоит ли привести ее в чувство и указать на неподобающее для правоверной поведение, я не успел сообразить. Где-то над нами в пол ударилось нечто тяжкое и звонкое, и этот резкий звук возымел нежданное действие.

Ополоумевшая девка перевернулась в кресле и растеклась по нему с умиротворенным видом, при этом глядя на меня с неподдельной благодарностью.

– Йаба, – прошелестела она.

Я отвернулся и после некоторой борьбы с собой избавился от болезненного вспучивания штанов. Что бы стало с моей честью, если бы не помощь павшего предмета на втором этаже?

– Нашла отца! У вас тут все такие одержимые, пери?

– Из больных каждый второй, только они слишком хитрые, скрываются от разоблачения, – промурлыкала мед-дева. – На волю никому не хочется. Спасибо, доктор, после ваших сеансов такое облегчение!