«Всего лишь сумма убеждений, – охотно отозвался Кулешов-2. – Допустим, ты мнишь себя настолько просветленным, что готов объявить весь мир порождением собственного разума. Тебе кажется, что ты достиг святости, подобно самому Пророку. Увы, Пророк только один, и второго миру не вынести. Следовательно, тобой овладел демон, дабы внести в бытие правоверных хаос и разруху, начав свои постыдные действия с твоей головы. Вот как сейчас, например».

«Не понял».

«Ты мнишь себя рафинадом Танком, а между тем объективная реальность такова, что ты специалист по изгнанию нечисти из душевнобольных граждан, состоящий на службе Дивана здравоохранения. Не считая частной практики, естественно. – Не дав мне-1 времени на возмущение, я-2 продолжал: – Я сказал «объективная», и это так и есть. Взгляни на Залию – она уверена в том, что я экзорцист. Так же как и твой «китаец», уважаемый спец по химической стимуляции таламуса. Сотни пациентов этой клиники убеждены в том, что Эдуард Кулешов – доктор, способный разоблачить их мнимое заболевание».

«Но я-то знаю, что они заблуждаются», – высокомерно вставил я-1.

«Вот он, первый признак психического отклонения. Называется раздвоением личности, ясно? Иными словами, у меня развивается шизофрения».

«Иди к шайтану, Танк. Как только я выйду из этой психушки, ты пропадешь».

«Нет, брат. Пропадешь ты, поскольку мы никуда отсюда не выйдем. Я еще достаточно соображаю, чтобы подвергнуться терапии себя самого и прогнать из головы демона в твоем лице».

«Фигня, – разозлился я. – Еще как выйдем».

«Опять ошибка! Перед тем, как приехать, я позвонил доктору Лю и распорядился задержать меня здесь, несмотря на все мои попытки сбежать. Как только ты, то есть я соберусь отбыть, меня скрутят и поместят в отдельную комнату. Со всеми удобствами, естественно. И там я с тобой разберусь».

«Хароб», – решил я.

«Еще как плохо для вторичной личности рафинада», – поддакнул я-2. Или уже я-1? У меня-1/2 в мозгах возникла изрядная путаница.

– Зубби фентизык, – тут уже я выругался вслух.

– О! – восхитилась Залия. – Кус эмык! А давай еще поругаемся, пока никто не слышит? Кус-кус-кус.

– Заткнись, женщина.

Она обиженно надула губы. Уверен, это уже я-2 высказался. Ведь я-1 ни за что не позволил бы себе такую гадкую реплику в адрес правоверной. С другой стороны, откуда мне знать – может, она зимми? Шайтан, ну что за чушь лезет в голову!

Мы поднялись на второй этаж, целиком отданный под общие и индивидуальные помещения для содержания психов. Здесь также поддерживалась отменная программная чистота образов, временами смахивающая на стерильность. Не верю, что в человеческих силах довести реальный объект до такой химической красоты, а «домашних» роботов я не видел. Наверное, их опасно оставлять наедине с больными людьми.

– И кто тут притворяется? – спросил я, оглядев жидкую толпу пациентов, которые таращились на примитивный пространственных телеканал. Показывали, кажется, терапевтический сериал с благостными персонажами.

Дюжий санитар с бритым затылком грудой мяса восседал среди них и явно получал удовольствие от просмотра.

– Руфина! – позвала провожатая.

Одна из женщин встрепенулась и с недовольной физиономией повернулась в нашу сторону. По группе психов прокатилась волна возмущения, но санитар живо пресек ее звучным шлепком по чьей-то макушке. Руфина под шиканье и смешки выбралась из толпы соратников и вскоре стояла перед моим испытующим взором.

Некстати на линзы выскочили зловещие слова Святителя Игнатия (опять зимми!): «Душепагубное актерство и печальнейшая комедия – старцы, которые принимают на себя роль древних святых Старцев, не имея их духовных дарований».

По правде говоря, что в этой зрелой подруге не так, я не понял. Обычная туповатая физиономия, неподвижные черты остроносого лица и суетливые движения рук – при этом не какие-то бессистемные, а вполне осмысленные. Руфина мимолетно морщилась и стряхивала с ладоней невидимых насекомых, но не ограничивалась этими нехитрыми действиями – затем она давила их тапками, издавая губами звук, весьма напоминающий хруст хитина.

– Тем, которые добродеяли, – доброе и придача; и не покроет их лица пыль и унижение. Это – обитатели рая, в нем они пребывают вечно. – В некоторых случаях лучше цитаты из вечной книги ничего не придумать.

(10:27. – Прим. мутакллима Издателя.)

Реакция больной была неожиданной – подруга с гневным выкриком принялась скидывать тараканов уже с моего халата. Похоже, в ее воображении гадкие усачи облепили меня с ног до головы, включая морду.

Санитар нимало не озаботился, чтобы оказать мне помощь, а вот Залия ухватила психопатку за руки и принудила дергаться вхолостую.

– Дайте же ей в глаз, господин Кулешов, – попыхтела она, – а то совсем испачкает немытыми лапами.

Лупить невинную женщину я не стал, однако нос ей зажал.

– Ведь ты не заставишь слышать мертвых и не заставишь глухих слышать зов, когда они обратятся вспять! – прогундосила она с вызовом.

(30:51. – Прим. мутакллима Издателя.)