Вот так и вышло, что волнение мое было сродни гневу и даже ярости. Что могло произойти в моей-2 жизни такого, что я безропотно отдал камеру в лапы кого-то другого, а сам вооружился софитом или, того хуже, пластиковым зеркалом?

Все эти критические думы наполняли меня болью за судьбу альтернативного Танка и влекли оказать ему мгновенную хирургическую помощь. А если не получится вырвать его из трясины, так хоть пойму, что его довело до жизни такой.

За переживаниями я и не заметил, как добрался до трущоб. Моя раздолбанная вандалами тачка, невзирая на ущерб, катилась бодро. Хвала Аллаху, защита у нее пока работала, и оставлять БМВ в людном месте можно было с минимальной опаской. (Вот так и раньше я верил в удачу, а хрен.)

Я прошел квартал до того мусорного закутка, откуда можно было попасть в к-театр, и прислонился к стене. На линзах была полная пустота и грязь. Никому в мэрии не было никакого дела до местных обитателей, только торговцы еще трепыхались – но жалок был вид их виртуальных вывесок.

– Сколько? – спросил меня какой-то пьяный с грязной штаниной.

– Ни хера не продаю, – отбрил его я, – зубби фентизык.

– Да ты не смотри, что я косой, у меня дирхемов завались. Давай за двадцатку!

– Чего надо, урод?

– Тебя, чего же еще.

Я собрался ответить этому озабоченному наглецу как надо, с упоминанием его ущербных родственников, нечистой силы и половых органов, но язык у меня внезапно примерз к нёбу.

– А еще ломался, – осклабился этот кретин.

Что происходит? Я никак не мог поверить, что не послал его подальше в нескольких емких выражениях, а застыл с открытым ртом. Встряхивание черепушкой помогло не слишком сильно – я сдавленно проговори:

– Извольте удалиться, сударь. Прошу меня извинить, но я не оказываю подобных услуг лицам мужского пола.

– Чего? – опешил этот мудила. – Меджнун какой-то!

Он попятился в смятении и поспешил скрыться за углом – двинул в к-театр, не иначе. А я стукнул себя по уху и попытался выдавить полноценное ругательство, хотя на «Бисми Ллахи рахмани рахим» уже не рассчитывал. Увы, сумел лишь просипеть что-то невнятное, даже на простой «кус эмык» духу не хватило.

Наконец я сообразил, что в мозгах у меня завелся призрак Танка-2. Но звали его не так смачно, как меня, а с отвратительной сопливостью – Эдичкой. Меня даже передернуло от омерзения. Следом пришел страх: оказывается, именно в данную минуту должны было начаться съемки очередного фильма!

Ноги привели меня в движение без всякого внятного приказа. Как видно, Эдичка в моменты испуга мог проявить характер. Я легким усилием воли притормозил, чтобы удостовериться – тело под моим контролем. Так оно и оказалось. В ответ страх с новой силой разлился в моих мозгах, будто треснул стакан с кипятком. «Может, скажешь что-нибудь?» – ехидно поинтересовался я-1. Однако я-2 затравленно промолчал.

Ладно, не для того я прибыл в эту критическую точку пространства, чтобы препираться с собственным отражением. Поэтому я расслабился и позволил ногам нести меня вперед, то есть назад – к машине.

«Бьюик» долго не желал заводиться, чихал стареньким движком и дребезжал потрепанными дверцами. Но все-таки тронулся и покатил к неизвестной мне цели. Эдичка давил на газ и трепетал от предвкушения взбучки, которую ему устроит ненавистный режиссер.

Через десять минут я очутился в квартале, известном своими злачными заведениями и прочими богемными салонами. Тут находился наш местный Монмартр – «художники»-концептуалисты так и кишели, устраивая свои инсталляции прямо на тротуарах. Кто побогаче или поудачливее, пробивался в Сеть, прочая же безликая масса только надувала щеки и бестолково пыжилась в попытках срубить дирхемов.

Я чуть не сшиб второпях толстого типа возле короба с горячими рисовыми плюшками, чем заслужил поток визгливой брани, и тормознул рядом с бывшим фабричным зданием с крупными окнами. Неудачники от искусства, что лениво тусовались возле мусорных куч, проткнули меня голодными взглядами._________________________________________________________________________

Чуть не растоптав чью-то мелкую, но вонючую инсталляцию, я поспешно пересек захламленную стоянку и ворвался в здание бывшей фабрики, которая ныне производила голимые грезы, а не товары. Впрочем, спрос на ее продукцию имелся. Я и сам, помнится, пару раз видел в титрах название этой порно-конторы.

Тася, это было еще до того, как мы с тобой поженились. Я-1 храбро шлепал по ржавым ступеням, а я-2 трепетал внутри черепушки и никак иначе не проявлялся. В итоге нас обоих то бросало в крупную дрожь, то распирало от решимости наорать на режиссера.

А сверху бил яркий свет софитов и доносились задушенные вопли актрисы. Съемка находилась в полном разгаре. Да уж, это опоздание влетит мне не в один дирхем.

Я достиг декораций и пристроился рядом с людишек из команды, кому сейчас не нашлось дела. Это были монтажер и звукооператор.