На печке что-то зашуршало, ведун обернулся. Пестрая кошка Велены таращила на него глазищи, словно упрекая за то, что так рано проснулся. Она медленно и грациозно встала, потянулась и прыгнула с печки на пол. Ее тельце вытянулось в прыжке, горящие глаза, казалось, выбирали точку приземления, хвост распушился. Это было так красиво и забавно, что Середин шагнул вперед. Воздух вдруг стал тугим и упругим, будто Олег двигался в воде. Он наклонился и поймал кошку в полете, подставив ладонь под мягкое брюшко. Фрея замерла, не понимая, что случилась, потом мяукнула и забилась, пытаясь освободиться. Середин рассмеялся, выпустил ее, но оборвал смех, оглянувшись на Велену. Он присел над ней, погладил рассыпавшиеся волосы. У нее было осунувшееся, усталое лицо, под глазами залегли тени. Олег почувствовал прилив желания, но сдержался.

Проснулся зверский голод. Ведун огляделся, открыл печную заслонку. В печи стоял еще теплый горшок с гречневой кашей. Середин подсел к столу и принялся заглатывать ее, почти не жуя, не чувствуя вкуса, а только ощущая, как наполняется желудок. Каша кончилась слишком быстро, он с сожалением отставил пустой горшок. Где-то здесь был творог и молоко…

Олег прошел в сени, обнаружил молоко в крынке и творог, завернутый в полотно. Он съел все тут же, даже не присаживаясь, только удивляясь самому себе: какой-то жор напал, как у рыбы с первыми лучами солнца. Кстати, неплохо бы узнать, сколько времени. Он толкнул дверь и вышел из избы.

Шорохи ночи окружили его, словно только и ждали, когда он выйдет. Возился выхухоль в камыше, сонно копошились утки на другом берегу, гукнул в лесу филин. Середин поднял голову. Необычайная яркость звезд поразила: казалось, он мог различить и сосчитать каждый огонек Млечного пути. Озерная вода пахла кувшинками, водорослями, через перешеек метнулась водяная полевка, прошуршала сухими стеблями гравилата и беззвучно нырнула, словно в нору спряталась. Ведун почувствовал такое небывалое единение со всем окружающим, такую принадлежность к природе, будто озерная вода стала его кровью, волосы — травой, сама земля — телом, живущим в вечном переплетении, отдающим силу и получающим обратно бескорыстно и навсегда.

Он вскинул руки к звездам, желая обнять, ощутить их в руках, насладиться своей обретенной мощью. Восторженный крик рвался из груди, но Середин сдержал его, задышал чаще, разгоняя скопившийся в крови адреналин. Да, он стал другим, он еще не осознал обретенную силу, но с упоением наслаждался открывающимися возможностями.

Велена… Как она это сделала? Что за сила прячется в ее руках, в ее голосе, в ее прикосновениях, если она смогла дать ему такое!

Постепенно эйфория оставляла его. Он вспомнил, зачем здесь оказался, в памяти возникло хмурое лицо Невзора, когда тот, прощаясь, обернулся к ведуну от двери.

«Я должен быть с ним, я просто обязан быть с ним, — подумал Середин. — И не важно, кто он теперь, ему все равно не обойтись без моей помощи. А как же Велена? Так я отблагодарю ее — уйду в ночь, и неизвестно, вернусь ли я, найду ли, встречу ли еще хоть раз…»

— Ты уже все решил, значит — прочь сомнения.

Ведун резко обернулся. Прислонясь головой к косяку, Велена стояла в дверях, кутаясь в овчину, и грустно смотрела на него.

— Мне осталось кое-что дать тебе, и тогда я буду спокойна. Во всяком случае, буду знать, что помогла всем, на что способна. Иди в дом.

Хозяйка посадила его за стол напротив себя.

— До рассвета еще есть время, и я хочу кое-что показать тебе. Ты знаешь заговоры, ведь так?

— Знаю, — кивнул Олег.

— Ты проговариваешь заговор, чтобы он подействовал?

— А как иначе?

— Можно и по-другому. Не всегда же есть время проговорить нужную фразу. Давай попробуем. Скажи заговор, которым ты пользуешься чаще всего.

— М-м… — Середин задумался. — Ну, пожалуй, этот: стану, не помолясь, выйду, не благословясь… — забормотал он скороговоркой. — Ты, солнце, положи тень мне под ноги… — закончив говорить, ведун выпустил тень в сторону двери.

— Поняла, — кивнула Велена, — заговор на тень. Заметил, сколько ты потратил времени, вызывая ее?

— Ну-у, — протянул Середин, — не так уж и много.

— Много, много, не спорь. Теперь попробуй как бы продумать этот заговор. Но мысли не словами, а образами. Ну, что там: солнце, звезды. Ты должен увидеть все это, сконцентрировать в себе и выпустить тень, как если бы ты наговорил ее словами.

Середин сомкнул веки, пытаясь представить яркое солнце, россыпь звезд, тень, скользнувшую в руку. По привычке он разжал ладонь и быстро открыл глаза. Серая тень заскользила по избе, повторяя очертания его фигуры.

— Ух ты! — вырвалось у Середина.

— Вот и все. Не забывай этот урок. Мгновения могут сберечь тебе жизнь. И еще одно: ты получил большую силу. Ее можно выплеснуть в мгновения, но можно расходовать по крупицам, подпитывая себя вновь. Попробуй на досуге.

— Велена… — Середин встал, протянул к ней руки.

Но девушка отпрянула назад.

— Нет, Олег. Знаешь, у ромеев есть поговорка: решись — и ты свободен! Ты — решился. Ты должен идти. Если сможешь — вернешься, если нет, я пойму. Я дала тебе все, что могла, но взамен получила, пожалуй, не меньше. Я буду ждать тебя. Сколько буду жить — столько буду ждать. Только, — она помялась, — не спеши в Валхаллу, Олег. Туда мы все успеем.