— Прочитать сможешь?

— «Велена, Олег, спасибо за помощь, простите и прощайте». Это все, — она посмотрела на Середина, — он ушел.

— Ушел, — пнул Олег камень.

Тот запрыгал по траве, плюхнулся в воду, распугав лягушек.

— Он не волк, он баран! — в сердцах заявил Середин. — Куда его понесло одного?

— Искать моего брата, — тихо сказала Велена, — тебе обязательно идти с ним?

Середин сбросил на пол возле печки очередную связку дров и вытер пот. «Далась ей эта баня», — с досадой подумал он. Велена, когда поняла, что он хочет догнать Невзора, категорично заявила, что, если Олег не истопит баню, то может провалиться в Утгард и больше она его знать не захочет.

На стук поленьев в баню заглянула Велена.

— Еще неси.

— Может, хватит, а?

— Давай, давай. Не ленись.

Середин прошел в избу. В печи, в глиняном горшке, что-то булькало. Запах стоял ужасный. Велена, с засученными по локоть рукавами, растирала что-то каменным пестиком в деревянной чаше.

— Обед? — поинтересовался Середин.

— Перебьешься. Дрова носи.

Олег хмыкнул, покрутил головой, но послушался.

Выбрав засохшую ель, он быстро срубил ее, очистил от сучьев и, порубив на поленья, потащил в баню.

Велена уже затопила печь, по баньке плыл запах смолистых поленьев, дым выходил в открытую дверь. Часа через три, когда каменка раскалилась, хозяйка залила огонь и, подождав, пока дым выветрится, прикрыла створку.

— Так, дров хватит. Я там согрела воду, замочи веник и принеси чистой воды.

— Рад стараться, — гаркнул Середин.

«А-а, ладно, — решил он, — попаримся напоследок. В бане мы с ней еще не пробовали».

Велена насмешливо взглянула на него и покачала головой.

— Все одно на уме.

— Опять подслушиваешь?

Он принес воды, запарил веник, как было приказано, и снова вернулся в избу. Велена все еще колдовала над чашей, добавляя к растертым травам мутную жидкость из горшка. Олег принюхался.

— Разрыв-трава, огневик полевой, подорожник, э-э… Что ты там мешаешь?

— Тебе это знать не обязательно. — Она предплечьем вытерла пот со лба: кисти рук были в зеленоватой кашице. — Плесни на каменку, да воды не жалей. Надо, чтобы пару побольше было. И ложись на верхний полок. Мне надо, чтобы у тебя все поры на теле раскрылись.

— А ты скоро?

— Иди, иди.

Олег разделся в предбаннике. Каменка уже нагрелась, сухой воздух обжигал лицо. Он осторожно вылил на камни ковш озерной воды, выметнулось горячее облако. Добавив еще несколько ковшей так, что все вокруг утонуло в клубах пара, он залез на верхний полок, лег навзничь и уставился в низкий потолок.

«Не похоже, что у нас сегодня случится любовь, — с разочарованием подумал он, — уж очень Велена серьезно настроена. Впрочем, все в наших руках. Вот сейчас она войдет. Золотые волосы распущены по обнаженным плечам, в глазах ожидание, она протянет ко мне руки и скажет…»

Вошла хозяйка с чашей в руках, на ней была простая рубаха. Девушка осмотрелась, сморщила носик.

— Я же сказала, пара должно быть много!

Плеснув еще несколько ковшей на камни, она поднялась на нижний полок, протянула руку. Середин закрыл глаза в предвкушении. Велена провела ладонью по его телу, и ведуну вспомнилось, как в Чернигове купец оценивал лошадь на базаре: провел рукой по крупу после пробежки — проверял, не вспотела ли кобыла.

— Ладно, пойдет, — заявила Велена. — Поднимайся, встань вот сюда. — Она подвела его поближе к печке. — Закрой глаза и подними руки.

— Это что, новый способ?

— Помолчи. Что у тебя на руке?

— Оберег.

— Сними, потом наденешь.

Середин послушно размотал полотно, положил в него крестик и поднял руки. Велена зачерпнула из чаши зеленоватую кашицу и стала покрывать Середину шею, плечи, руки, грудь. Руки ее опустились ниже, он приоткрыл один глаз.

— Стой спокойно, никто на него не покушается.

— А жаль, — вздохнул Олег.

— Повернись спиной.

Она натерла ему все тело, лицо, веки, даже уши. Мазь слегка пощипывала, будто стягивая кожу. Он посмотрел на свои руки.

— Ну и как, похож я на водяного?

— Он не зеленый, ложись на полок.

— Похоже, здесь еще белладонна и борец дубравный? — спросил он, понюхав руку.

— Расслабься, ее немного. Ложись на живот.

Середин лег, расслабился. Париться так париться.

— Наверное, неудобно в рубашке? — вкрадчиво заметил он.

— Ох, да успокойся ты. Скоро тебе ничего не захочется, даже меня.

— Ты меня пугаешь.

Велена взяла из бадейки распаренный веник, проверила — мягкий ли. Сильно размахнулась и опустила связку березовых веток на спину Середину. Тот зашипел, как каменка: