— Мы — ладно, — Сергей похлопал Гошку по плечу. — А вот они… Почему моральный фактор учесть не хочешь?

— Иди на Южный участок, — посоветовал Гошка. — Нельзя ли там разбросать снег, на невскрытых аномалиях? Попробовать копать с пожогом.

— Костры твои залье-ет, — простонал Харлампий. — Вода прет под снегом.

— Надо пробовать, — уперся Гошка. — Там есть начатые канавы, их прошлый год осенью буранами занесло. С ними повозиться я согласен. Жди меня там, после связи подбегу.

— Хорошо, подбегай. — Сергей накинул на шею ремешок фотоаппарата. — На месте посмотрим, подумаем. Возможно, отвалы обнажились или профильные колышки. Ты план участка прихвати.

— Прихвачу обязательно. А ты вот это обнови. — Гошка вытащил из-под нар Женькины снегоступы.

— Давай, — обрадовался Сергей. — Это давай, оценим! Еще ружьишко твое попрошу.

Гошка подал ему двустволку. Сергей переломил ее, заглянул в стволы:

— Как бой?

— Нормальный. Это, брат, штучной работы, девятьсот десятого года.

— Царская? — изумился Сергей, разглядывая на казеннике двуглавых орлов.

— Отечественная, — поправил Гошка. — Тульской работы. Держи патронташ.

— Бра-атцы, — позвал Харлампий. — Вижу, начинаете справляться и без меня, так уж позвольте отстраниться на время от дел по закону, официально.

Гошка хмыкнул:

— Бюллетень выписать? Или приказ вывесить?

— А что приказ? — Харлампий приподнял голову. — Надо. Тут производство, а не частная лавочка. Так уж, Сергей Иванович, черкни, я подмахну, честь по чести.

— Да надо ли? — затягивая ремень патронташа, засомневался Сергей. — Через пару дней поднимешься. К чему формальности.

— Надо-надо, напишем. — Харлампий порылся в полевой сумке, вынул лист бумаги и авторучку. — На-ко вот сочини, побудь хозяином.

— Ну, если без этого не обойтись… — Сергей подсел к столу и начал писать. Гошка, как и прежде, изучающе наблюдал за Харлампием, который совсем скис и тихо постанывал.

— Так ли? — Сергей протянул лист начальнику.

— Бу-бу, ага, угу-гу, — задвигал губами Харлампий. — Все по форме: число, месяц, фамилия. Спасибо, командуй. — Виновато улыбаясь, он поставил свою подпись, откинулся на подушку. Руку с приказом положил на грудь.

Гошка обнял Сергея, повел к выходу.

— С повышением вас, Сергей Иванович, — сладко пропел он. — Рады мы, о-очень рады.

— Ой, не ра-адуйся, Георгий Петрович, — в тон ему ответил Сергей. — Если Харлампий заболел серьезно и его придется отправить на базу… В общем, я тут наведу порядок. Это вы поймите, товарищ геофизик.

Они стояли у выхода и, улыбаясь, глядели друг на друга.

— Нужен порядок, — согласился Гошка.

— Вот я и обещаю навести его. Работать начнете немедленно, и там, где укажу. Панибратство и пререкания — побоку. Пора всем вам гайки подкручивать.

Гошка уже не улыбался. Сейчас в Сергее было что-то такое, что заставляло верить — этот возьмется за дело круто. Он покосился в сторону Харлампия. Тот лежал, прикрыв глаза, но по напряженному лицу, на которое падал желтый свет плошки, было видно — прислушивается.

— Подкручивай, — чувствуя к Сергею отчуждение, сказал он. — Дело нехитрое. Главное — резьбу не сорви.

— После связи немедленно на участок, — напомнил Сергей и, раздернув полог, вышел. Гошка слышал, как он выбирался из ямы, что-то недовольно бурчал, потом влажный хруп снега под его ногами отдалился.

— Гога, — расслабленно позвал Харлампий. — Сними копию с приказа, будь ласка, да вывеси у кухни, лучше внутри, чтоб ветром не унесло. — Он, как белым флагом, помахал листком. — Новый-то, Сергей Иванович, крутехонек, а?

Гошка подошел к нему, взял приказ, бегло прочел и бросил на стол. В палатку постучали, просунулся белый ящичек, потом показалась Тамара.

— С добрым утром. — Она остановилась у порога и, широко раскрыв глаза, осваивалась с полумраком. Гошка провел ее к начальниковой койке, сам сел к столу.

— Что с вами? — Тамара склонилась над Харлампием. — Как самочувствие?

— Да вот, — начальник смутился. — Скрутило… во рту сухо.

Тамара протянула ящичек.