– Чем же его так?
– пробормотал Женька.

– Осколок. Ребра раздробило, - Шведова смотрела вопросительно.

Женька поправил ворот - пуговицы держались на соплях, через день точно посыпятся. Вот что и как говорить? Понятно кто именно со старшиной мог бы по-женски, по-товарищески поговорить, внушить что должно. Ну, у переводчика как у того специалиста не получится, но лучше все равно напрямую.

Земляков присел на корточки и сказал:

– Выглядишь ты ужасно. Извини, что на 'ты', но если по возрасту и вообще. Комсомолка?

– Билет показать?

– Не глупи. Я к тому, что марку нужно держать. Он был хорошим человеком и командиром. Да, поверить трудно. Черт, надо же чтоб вот так... Но война. Держись. Варварин бы слабость понял, но не одобрил. Он правильный был. Сама знаешь.

– Что, так заметно?
– глухо спросила Шведова, глядя в песок.

– Дураки мы, что ли? Но это никого не касается, - Женька смотрел, как падают в желтый карельский песок редкие капли - похоже, старшина и сама не понимала, что плачет.

Женька сел рядом, сунул мягкий, ставший похожим на марлю, носовой платок и принялся смотреть на озеро.

Шведова высморкалась и спросила:

– Что, майор утешать прислал?

– Майор наш в людях разбирается. Особо чутким его не назовешь, но дело свое он делает. А Варварин и нашим командиром был. Чего тут говорить...

– А эта... девица твоя?

– Моя девица в Москве, в институт бегает и меня ждет. А если ты про нашу боевую подругу, так она сейчас на другом участке. Далеко.

– Понятно. Товарищ подполковник рассказывал. В общих чертах.

– Да, полезный у нас был сотрудник и надежный. Кстати, она бы тебе практический совет дала. Мы как-то говорили, она ведь древними обычаями интересовалась. Даже училась на историческом до войны. Короче, есть такое древнее поверье...

Шведова выслушала, комкая платок у носа.

– Поповщина какая-то.

– Ну, скажешь тоже. Это задолго до христианства придумали. Тогда людей мало было, только на себя древние и надеялись. С точки зрения науки вполне разумное объяснение есть. Понимаешь, в волосах вредные вещества накапливаются из атмосферы и вообще...

– Буржуазное суеверие, - неуверенно сказала Шведова.

Женька молчал.

– Ладно, помоги тогда, что ли, - старшина с силой вытерла щеки замусоленой пилоткой.
– Сама криво резану, тогда вообще людей пугать буду.

Волосы скрипели под клинком пуукко - Шведова оттягивала косу, Женька резал, стараясь держать нож ровнее. Отчекрыжили. Старшина потрогала затылок, безнадежно махнула грязной рукой, свернула обрезанные косы.

– Ты прикопай сама и камень положи. Часть тяжести под тем камнем и останется. Потом умойся и о деле подумай, - Женька протянул ножны с трофейной финкой.
– Вот, на память о малой жертве.

Шведова безразлично глянула на нож:

– Да на кой мне...

Но когда старшина вышла из зарослей и пошла умываться, ножны финки висели на ее ремне.

– Можешь, Земляков, - одобрил майор, вроде бы и не глянувший в ту сторону.
– Язычество, конечно, отчаянное, но мудрость предков мы ценить обязаны. Ладно, переходим к нашим текущим делам...

...- Тут дела на двадцать минут с аквалангом. Даже компрессор не нужен. Управимся, - товарищи командиры ласково смотрели на Землякова.

– Да я понимаю, - ошарашено сказал Женька.
– Но технически протащить...

– Напряжешь расчетную группу. Пусть перебросят аккуратно. Мелкие неисправности аппарата на месте подчистим, - Коваленко уже писал на листочке список требуемого.
– Дно здесь хорошее, аккуратное дно, собственно мне только баллон и нужен.

– Я Варшавину обосную, - майор почесал карандашом нос.
– У нас тут единственная зацепка. Грех за нее не потянуть...

Через час Женька со своей потрепанной полевой сумкой сел в машину. До хутора на грузовике вместе с водилой провожал и Коваленко.

– Ладно, я до базы, водолазов растрясу и сразу обратно, - сказал Женька пожимая руки.
– Вы тут хоть Алексея малость подкормите, нормального сержанта из него сделайте.

– Ну, какао я не обещаем, но подкормим, - здоровяк Коваленко подмигнул робко улыбающемуся шоферу.
– И машинку в порядок приведем. Ты, Евгений, главное, пошустрей там оборудование выбивай.

Попутку Женька, естественно, искать не стал, вышел к рощице за околицей. Сомневаться в электронном чипе, обеспечивающим возвращение, оснований не было, психологическое состояние тоже было в норме. Вот сейчас от того песочка озерного отвлечемся и вперед...