– Я не лгу, Гайдэ, - еще тише отозвался он.
– Ты ведь можешь это почувствовать.

– Может, и могу. Хотя это уже неважно.

– Ты не хочешь меня даже выслушать...

– Так вы ж ничего и не говорите!

– Я давно сказал... только ты не услышала, - голос короля опустился до хриплого шепота, а в глазах появилась непонятная боль.
– Был рядом, хотя ты этого даже не заметила... да, я ошибся - это правда, но не в том, в чем ты меня обвиняешь. Я всего лишь долго сомневался. В тебе. В себе. В том, что случилось между нами... но даже тогда, поверь, я не хотел тебя обидеть. Мои поступки были продиктованы, в первую очередь, интересами страны, которую я просто не могу предать. По этой же причине я когда-то даже пытался тебя использовать, зато теперь... очень сожалею об этом. Жалею, что позволил допустить в отношении тебя огромную несправедливость. Не успел ее предотвратить. Поверил чужим словам. Отмахнулся от сомнений. И не пришел к тебе много раньше, чтобы загладить эту вину. Да, я совершил ужасную ошибку, ты совершенно права в том, что перестала мне доверять. Но я уже расплатился за это сполна. И прошу сейчас только об одном: выслушай до конца. Останься... и, если это возможно, попробуй хотя бы понять...

Я покачала головой и отступила еще на шажок, почти добравшись до балконной двери, которая, кстати, почему-то оказалась закрытой. Его Величество, странно побледнев, до скрипа сжал кулаки, а затем настойчиво качнулся следом. Видимо, уповая на то, то мне просто некуда идти.

Впрочем, мне не было страшно. Отнюдь. И Эннара Второго я тоже не боялась. Более того, уже доподлинно знала, что на Тихом Плато это было не его заклятие, и потом, у Врат, он тоже был не при чем. Это не он пытался меня убить... по крайней мере, тогда. И он не имел никакого отношения к деятельности недавно почившего господина Георса, о чем мне не так давно с уверенностью поведали братики. При всей своей проницательности и предусмотрительности он, как ни странно, даже понятия не имел, что рядом притаилась такая здоровенная гадюка. Наставник все-таки... с самого детства его растил... учил... а потом и родителей попытался ему заменить... гм. Предварительно от них же и избавившись...

Наверное, тяжело было сознавать это, когда правда неожиданно вскрылась? И трудно потом смотреть на собственное отражение, хорошо понимая, что оказался обманут, предан и оболган тем самым человеком, которому ты когда-то безгранично доверял?

Кажется, теперь в душе у Эннара Второго осталась глубокая рана. Правда, немногие знали о ней. И еще меньше народу было в курсе, кто же такой Темный Жрец - на Совете, который случился после уничтожения последней Пирамиды и который я, разумеется, пропустила, было принято единогласное решение избавить Церковь от страшного позора и не смущать умы простых граждан шокирующей правдой. Пусть люди остаются в неведении. Пусть не зародится в них презрение к священникам и не перенесется многолетняя ненависть к некромантам на тех, кто, несмотря ни на что, продолжал стремиться к светлому, чистому и правильному. В конце концов, Георс действительно много сделал для страны и Церкви. Так что пусть уж лучше считают, что он пал во имя того, во что верил. Так, наверное, будет лучше для всех.

Жаль, конечно, что я сразу не подумала, что ал-тар тоже был магом Разума. Хотя, если хорошенько вспомнить, мне сказали об этом почти впрямую. Именно Фаэс, кстати, проболтался, что Эннара Второго обучает господин Георс. А как он мог обучать, если не имел отношения к магии? И если все вокруг были на сто процентов уверены, что многоуважаемый священник вообще ею не владеет? Вот именно. Но я тогда была слишком растеряна, чтобы увидеть эту нестыковку и вовремя сообразить, что маг Разума это автоматически значит - Дабараэ. А Дабараэ означает и магию смерти. Тогда как магия смерти... ну, в общем, понятно. Наверное, если бы я уже тогда задалась этим скользким вопросом, может, и не было бы всего этого. И не стояла бы я сейчас тут, как дура, не зная, как избежать этого тяжкого разговора. А король...

Хм... а что - король? Братики сказали, что он, вопреки ожиданиям, узнав правду, повел себя достойно. Материться - громко не матерился. По крайней мере, на людях. Церковь гнобить вроде не собирался. Карающих, разумеется, придержал. Своих приближенных поголовно проверил, хотя, насколько мне известно, приспешников ал-тара не нашел. В освобождении Невирона участвовать тоже не отказался. Посильную помощь пострадавшим от набегов нежити невиронцам его маги тоже оказали, и даже в отношении к некромантам наметился явный перелом. Чего ему это стоило, правда, никто не знал. Даже братики. Да и я, если честно, над этим вопросом особо не задумывалась. Вернее, я ОЧЕНЬ старалась не эту тему вообще не думать. Потому что любые размышления - это, в первую очередь, сомнения. Сомнения неизменно приводят к рождению надежды. А надежда - это такое коварное чувство, которое имеет отвратительное свойство рушиться в самый последний момент.

А я к этому совершенно не была готова. И не была готова снова испытать все то, что мне довелось пережить по вине этого человека. Может, конечно, это и не со зла. Может, все произошедшее действительно было нелепой случайностью, и тот предательский удар, из-за которого у меня случилось столько трудностей, был просто одной огромной, чудовищной и, к тому же, нашей общей ошибкой. Но поверить ему во второй раз я бы не рискнула. Несмотря даже на то, что когда-то по косточкам разбирала мотивы и даже пришла к выводу, что действительно могла его спровоцировать. Однако, даже если и так, тот поступок все равно не делает ему чести. Более того, я крайне настороженно отношусь к мужчинам, способными с такой легкостью потерять над собой контроль. Ведь если это случилось однажды, то когда-нибудь повторится снова. А постоянно ждать этого, сомневаться и подспудно ощущать себя на острие чужой магии я совсем не хочу. Тем более, помня о том, что однажды из-за нее едва не погибла.

Впрочем, это - мои заморочки и подозрения. А может, уже даже не заморочки, а полноценные страхи и комплексы. Может, и стоило бы махнуть на все рукой и хотя бы сделать вид, что слушаю. Может, и стоило рискнуть задержаться. Но я так долго пыталась все это забыть... так много для этого сделала... так безжалостно уничтожала самые светлые свои воспоминания, отчаянно не желая их помнить... что, наверное, теперь эту память лучше не теребить. Не стараться понять. Не раскапывать надежно похороненный бункер. И не пытаться снова воскресить прошлое. Просто отпустить его и забыть, чтобы со спокойной совестью идти дальше.

К тому же, Эннар Второй был прав насчет моей растущей эмпатии, поэтому и сейчас, даже с расстояния в несколько шагов, я отчетливо слышала отголоски той бури, которая бушевала в его душе. Причем, непонятной мне бури. Необъяснимой. Удивительно похожей на то, как если бы он действительно мучился и в кои-то веки рискнул предстать передо мной без любимой маски... но нет. Не надо гадать. Иначе это плохо кончится. Ведь надежда - на редкость упрямое чувство. Она даже сейчас настойчиво не хотела уходить. Она так долго цеплялась за жизнь, что это уже просто неприлично. И я почти ненавижу ее за это. Почти презираю себя за слабость и за невесть откуда взявшееся желание поддаться настойчивым уговорам. Вот только, кажется, я больше не смогу пережить свою смерть. От меня и так осталась только половина. Поэтому лучше уйти сейчас, чем еще раз оказаться в той бездне, из которой я совсем недавно начала потихоньку выбираться.