Я покачала головой.

– Вы просто сумасшедшие.

– Так, может, в этом и есть наш шанс?
– задумчиво оборонил Гор, слегка придерживая своего скакуна.

Я вздрогнула от неожиданности, перехватив его пристальный, полный мрачноватой решимости взгляд, на мгновение замерла, со страхом ища в нем признаки отвращения или брезгливости. Ошеломленно моргнула, не найдя ни того, ни другого. А потом растерянно опустила плечи.

– Господи... брат, да вы действительно спятили! Вы что, совсем не боитесь?!

Гор пожал плечами.

– Помнишь, я как-то спросил, как ты относишься к моим новым потребностям? И к тому, что мне приходится пить твою дейри, как самой настоящей Твари? Помнишь, что ты тогда сказала?

Я нахмурилась.

– Нет.

– Ты сказала, что тебе все равно, какую цену с тебя потребуют за мое воскрешение. И что пойдешь на все, чтобы вернуть нам жизнь. А помнишь, чего НЕ увидел тогда в тебе я?

– Э...

– Отвращения, - совершенно спокойно договорил брат.
– Ненависти. Презрения. Страха. Неужели забыла?

Я окончательно смешалась.

– Да какое это имеет значение?! Сейчас совсем другое дело! Ты не мог себя контролировать и нуждался в помощи, тогда как я...

– Сейчас нуждаешься в помощи ТЫ: без нашей силы тут не справиться. Ты это знаешь. Я это знаю. Мы все это прекрасно понимаем. Так какое имеет значение затребованная цена?

Под внимательным взглядом Адаманта я совсем сникла.

– Я надеялась, что вы меня услышите... и я боялась, что это действительно произойдет. Я не смогла честно... просто побоялась. Мне иногда кажется, что враг настолько близко, что затаился именно среди друзей. Поэтому я... не сумела. И поэтому же ничего не сказала остальным.

– Мы услышали, - все так же спокойно подтвердил мои догадки Ас.
– И мы тоже думали об этом. А потом пришли к выводу, что это - хороший Ход. Неожиданный. Тот самый, которого никто не ждет.

– А если у меня не получится?
– поежилась я, покосившись на медленно приходящего в себя демона.

– Мы тебе верим.

– Чудесно, - мрачно отозвалась я.
– Прямо замечательно. И так смешно, что я сейчас упаду. С чего вдруг ты вспомнил, что на свете есть такая вещь, как черный юмор?

– А я не шучу, - хмыкнул Алый, обняв меня покрепче.
– Подумаешь, еще одна смерть? Что я в ней не видел? Полагаешь, с нами может случиться что-то хуже, чем то, что было до тебя?

Я только вздохнула и перестала, наконец, терзаться пустыми сомнениями. Раз уж они давно все поняли, раз отлично знали, что я задумала, раз дружно заявили, что это не я такая мразь, раз прошу их на это пойти, а так действительно нужно...

– Какая же ты еще глупая, - тихо шепнул Ас, на мгновение обняв меня со спины.
– Но, хвала Лойну, уже успела немного повзрослеть. И понять, что иногда личные интересы приходится отодвигать на второй план, чтобы сохранить что-то, гораздо большее, чем своя собственная жизнь. И что-то, что намного важнее, чем твоя возможная смерть.

Я слабо улыбнулась.

– Спасибо. Умеешь ты обнадежить, братик...

Ас снова хмыкнул, но больше ничего не сказал. Да оно и не требовалось - мы и так прекрасно поняли друг друга.

Как ни странно, Змей позволил нам приблизиться совершенно безнаказанно. Ни хвостом не дернул, смахивая дерзких козявок, ни дохнул еще разок, чтобы оставить от нас одни воспоминания, ни вообще не пошевелился. Как застыл посреди Степи безногим сусликом, так и не рыпнулся, даже когда обнаружил нашу дерзкую пятерку под самым своим носом.

Не буду лгать - находиться рядом с этой тварью было неприятно. Причем, настолько, что если бы не насущная необходимость, я бы ни в жизнь не рискнула к ней подойти. Жаль, что не судьба. Жаль, что приходится давить едва зарождающийся подленький страх и жестоко резать на корню просыпающуюся тревогу. Но я даже отступить сейчас не могу. И не имею права показать, что даже наилегчайшее дыхание все еще сонного демона причиняет мне сильную боль. Никто не должен знать, как тошно мне становится от одного его взгляда. И то, что с каждым мгновением у меня животе все сильнее стягивается отвратительно холодный, мерзкий узел.

Когда мы оказались на расстоянии в несколько сотен шагов, демон, наконец, соизволил оторваться от созерцания Степных красот и перестал изучать с высоты своего роста пришедшую по его душу армию. Разумеется, его не тронул наш воинственный вид, а всего лишь стало любопытно, что за букашки вдруг рискнули наступить на его серо-зеленый хвост. И, разумеется, он ни на миг не допускал мысли, что от нас может быть хоть какой-нибудь урон. Какой, на фиг, урон от пяти смертных игрушек, которых он способен уничтожить одним движением век?! И которые смотрятся рядом с ним, как больные чумой блохи рядом с многотонным Годзиллой?!