Шрифт:
— Не спасти, а отодвинуть ее! — улыбнулся Аристарх. — Но об этом как–нибудь потом. Меня ждут другие…
Он отошел в сторону, и Эвбулид услышал его мягкий голос:
— Ты ранен?
— Я – раб! – со стоном прозвучало в ответ.
— Я не спрашиваю, кто ты, а говорю — ты ранен?
Глаза Эвбулида понемногу привыкли к полутьме. Он огляделся. По правую сторону от него лежали голые по пояс гребцы. По левую — одетые в изорванные хитоны и гиматии афиняне. Они о чем–то шептались.
— А ты не обманешь нас? Не сбежишь с нашими деньгами? — прислушавшись, различил Эвбулид.
Торопливый шепот горячо, без единой запинки ответил:
— Да поразит меня своим копьем Афина! Да не устоять мне перед молнией Зевса! Да не вынести гнева Посейдона, если я только обману вас! Давайте мне скорее ваши таблички, и я тут же отправлюсь за выкупом!
— Ох, не верю я ему! — чуть не плакал старческий голос.
— А я верю! — возражал ему густой бас. — Что мешкать? Чем раньше он уйдет, тем скорее мы окажемся на свободе!
— А если он не вернется?
— Да я… Афиной, Посейдоном, Зевсом!..
— Ох–ох, что же нам делать?..
Эвбулид пододвинулся к грекам и попросил:
— Дайте и мне дощечку!
— А кто ты? – послышались в ответ сочувственные голоса.
— Откуда?
— Я — Эвбулид. С «Афродиты»! — ответил он, принимая из рук услужливого раба дощечку. — А вы?
— С «Кентавра»!
— С «Деметры»…
— А я тоже с «Афродиты»! — вздохнул старик, и Эвбулид признал в нем того самого купца Писикрата, который вез груз на его триере.
— Проклятые пираты! — воскликнули в дальнем углу.
И вдруг хриплый старческий голос, который Эвбулид узнал бы из тысячи других голосов, донесся до него, как дуновение жаркого ветра:
— Господи–ин?!
— Армен? — воскликнул Эвбулид, и его глаза заметались по трюму, темным, лежащим вповалку и прислонившимся к стенам фигурам. — Ты?!
— Я, господин, я! — радостно отозвался раб, и где–то слева послышались стоны и проклятья.
Армен спешил к Эвбулиду прямо через тела. Наконец, Эвбулид увидел перед собой знакомое лицо.
— Армен! — все еще не веря своим глазам, схватил раба за плечи Эвбулид и, убедившись, что это действительно он, обнял его, притянул к груди: — Армен… Сами боги послали тебя мне!
— Господин, я ни в чем не виноват! — всхлипнул раб. — Сколоты силой захватили меня с собой. Они боялись, что я предупрежу тебя! Я ни в чем не виноват, господин! Но почему ты здесь?! — вдруг отстранился он и испуганно посмотрел на Эвбулида. — В этом трюме, весь изорван, в крови… Ты ранен?!
— Не это сейчас главное!
— Это я, я во всем виноват! — забился головой о пол Армен. — И если даже господин простит меня, я сам не прощу себе этого до самой смерти!
— Будет тебе! — придержал раба за плечо Эвбулид. — Скоро мы оба окажемся на свободе!
— Правда?!
— Только для этого тебе нужно съездить в Афины за выкупом.
— Конечно! Конечно, господин! — закивал Армен.
— Зайдешь к Гедите, скажешь, что я жив — и сразу к Квинту! — принялся втолковывать Эвбулид. — Передашь, чтобы он срочно дал тебе два таланта…
Эвбулид вспомнил лица пиратов–земляков и быстро добавил:
— Под любой процент!
— Я все сделаю, господин!
— Да, и пусть даст еще одну мину, я думаю, ее хватит, чтобы пираты отпустили и тебя.
— О, господин…
— Скажи, — обратился к Эвбулиду Писикрат. — Это действительно твой раб?
— Да.
— И ты… полностью доверяешь ему?
— Так же, как самому себе!
— Тогда ты единственный, кто поймет меня здесь… — забормотал купец. — Скажи, он — вернется?
— Конечно! — улыбнулся Эвбулид.
Писикрат выхватил свою дощечку из рук услужливого раба и принялся всовывать ее в руки Эвбулида:
— Тогда я тоже доверюсь ему и щедро вознагражу, когда он привезет мой выкуп!
— Дело святое. Армен привезет его и без награды! — пообещал Эвбулид.
— Эй, вы! Пусть зайдет и к моей жене! — воскликнул полный мужчина с лицом пьяницы. — Она сделает все, как он ей скажет. Я так и написал…
— Хорошо, — кивнул Эвбулид.
Еще один афинянин отобрал у готового заплакать от досады раба свою дощечку и протянул Эвбулиду:
— Я — триерарх несчастной «Деметры», — густым басом сказал он. — И тоже вручаю свою судьбу твоему рабу, хотя вид его, честно говоря, вызывает у меня сомнения…