Шрифт:
— Сама богиня спасла нашего дорогого базилевса от неминуемой смерти и отвела от него мечи проклятых господ! — завопил Серапион, снова поднимая руки к небу.
Шатер царя действительно был рядом со скромным шатром Деметрия, но разве можно было перепутать их?..
«И как мессанийцы могли пройти через семь рядов охранения?! — лихорадочно думал Фемистокл. — Нет, это не мессанийцы, а ты и твои льстецы типа Серапиона. А ведь именно они могут погубить Новосирийское царство! Надо как можно скорей провести в Совет взамен Деметрия — Клеобула!..»
Фемистокл сделал шаг к царю и указал на лежащих рабов:
— Базилевс! Взгляни на этих несчастных!
— Кто они? — приподнял бровь Евн. — Не оказавшие мне поддержки рабы из Катаны? Если это так, можешь сделать их своими собственными рабами! Ведь, насколько мне известно, у тебя нет ни одного личного раба!
— Они из Рима, базилевс! — показал рукой в сторону Италии Фемистокл. — Даруй им свободу!
Услышав, что речь зашла о них, рабы поползли вперед. Протягивая руки к царю, показывая следы побоев и ран, они принялись умолять:
— О, великий, даруй нам свободу!
— Прими нас в свое войско!
— Вели накормить и одеть нас!..
— О, великий! — тоже воскликнул Прот, приподнял голову и, увидев на щеке царя аккуратное клеймо, снова зажмурился и упал на землю.
— Так значит, обо мне знают и в Риме? — самодовольная улыбка тронула губы Евна.
— Слух о тебе уже пронесся по всему миру! — вскричал Серапион. — Все униженные и обездоленные Ойкумены почитают тебя за бога! И я поражен твоей скромностью! Как можешь ты довольствоваться каким–то титулом Эвергета?! Божественный — вот как давно уже следует называть тебя!
Евн приветливо улыбнулся Серапиону, и Фемистокл шепнул Клеобулу:
— Видишь, кто теперь в почете у нашего базилевса? Можно подумать, что этот лизоблюд лишь вчера вернулся из Фригии или Пергама!
— Ну что ж, — благодушно заметил Евн. — Пожалуй, я дам этим несчастным свобо… А о чем это ты шепчешься с рабом? — вдруг подозрительно спросил он, обрывая себя на полуслове.
— Я… посоветовал своему земляку подползти к тебе ближе и поблагодарить за дарованную ему свободу! — быстро нашелся Фемистокл.
— Они шептались всю дорогу сюда! — наклонившись к самому уху царя, сообщил Серапион. — И Фемистокл утверждал, что мы разбили сицилийцев только благодаря беспечности римлян!
— Да–а?
Евн нахмурился, но тут же с улыбкой обратился к Фемистоклу:
— Как, в Сицилии появился еще один твой земляк?
- Да, господин! — сделал попытку встать Клеобул, но подскочивший Серапион ногой удержал его.
— И тоже из Афин? — продолжал расспрос Евн.
— Да!
— Значит — еще один Афиней! — заметил Евн.
— Базилевс! — воскликнул Фемистокл. — Он уже не Афиней! Его зовут Клеобул!
— Клеобул — имя свободного человека. А я пока вижу перед собой раба! — выделяя каждое слово, проговорил Евн. — Или ты забыл, что Клеобулом он станет только тогда, когда делом докажет свою преданность нам? Чем он лучше моих славных воинов, которые заслужили это право кровью и ранами в боях с господами?
— Ничем! — закричали окружавшие Евна люди.
— Пусть тоже завоюет это право!
— Пускай его свяжет с нами кровавая клятва!
— Вот видишь! — кивая на них, улыбнулся Фемистоклу Евн. — Твой земляк пока для всех нас всего лишь раб из Афин — Афиней! Верно я говорю?
Сирийцы одобрительно загудели.
— Базилевс! — перекрывая шум, сделал еще один шаг к царю Фемистокл. — Разве пять моих ран, полученных в сражениях под Энной, Тавромением, Сиракузами, и то, что я с первого дня восстания являюсь членом Совета, не дает мне право просить тебя и надеяться на снисхождение?! Дай свободу этим людям! Ведь это не катанские и мессанийские рабы, а беглецы из самого Рима. Уже одним этим они доказали тебе свою преданность! Ты же ведь сам только что сказал, что даешь этим несчастным свободу…
— … возможность стать свободными! — торопливо уточнил Евн и значительно поднял палец: — Только возможность! И, клянусь Астартой, она представится им сегодня же! Сейчас!! А из Рима они или из твоей Греции — мои законы едины для всех! И я недоволен, — возвысил он голос, — что член моего Совета забывается настолько, что позволяет себе называть рабов — людьми!
2. Штурм
Через полчаса, как и обещал Евн, все было готово к штурму. Разбитая на тысячи, сотни и десятки армия рабов, ощетинясь обнаженными мечами, пиками и копьями, сверкая римскими щитами, вытянулась на всем протяжении стен Мессаны.