«В середине Дромоса1, между харчевней Аркесила и горшечной Андроника, по правой стороне…» Там! — махнул он рукой в сторону самых больших лавок.

К счастью, указанный афинянином дом Писикрата оказался совсем рядом. Проходя мимо харчевни, где бедняки торопливо уплетали куски лепешек с сыром и мясом, запивая вином, Армен сглотнул слюну, и уже через минуту постучал в дверь одной из самых крупных лавок Дромоса.

 — Кого еще там несет? — послышалось ворчание. Дверь приоткрылась, и Армен увидел хмурого приказчика. Разглядев раба, он недовольно пробурчал:

 — Закрыто! Господин с госпожой уже отдыхают!

 — Но я от Писикрата! — воскликнул Армен. — Послан сюда его отцом! За помощью!

 — Пропусти его! — послышалось из глубины лавки, и Армен проскользнул в открывшуюся дверь.

 — Тут все написано! — пробормотал он, протягивая дощечку сидящему за столом чернобородому мужчине, похожему на Писикрата. Рядом с ним сидела на клине молодая красивая женщина.

— Эртей, — ленивым тоном произнесла она. — Ну, когда же он оставит нас с тобою в покое?

— Подожди! Сам жду не дождусь…

Сын купца, знаком приказав подойти, принял из рук Армена дощечку:

 — Почерк отца! «Делай все так, как скажет этот раб!» Ничего не понимаю! — удивленно взглянул он на Армена. — И что же ты должен мне сказать?

Армен виновато пожал плечами и начал издалека:

 — Твой отец вез товары на «Афродите»…

 — Ну! — заторопил его Эртей.

 — По дороге на корабль напали пираты! Они схватили его… затолкали в душный трюм…

 — Хвала богам! Эртей! Наконец–то мы с тобою богаты! — воскликнула молодая женщина.

 — Тс–сс! — остановил ее муж. — Мы же не знаем самого главного…

 — Ах, да! Где находятся все его деньги…

 — Так говоришь, отец в плену? — спросил Эртей.

 — Да, — кивнул Армен.

 — И что же он велел передать нам?

 — Писикрат послал меня за выкупом. Я привезу ему полталанта, он отдаст их пиратам, и они сразу отпустят его!

 — А не обманут?

 — Нет! — вспоминая слова Диокла, заверил Армен.

 Муж с женой переглянулись.

 — А что еще велел передать нам отец? — упавшим голосом спросил Эртей.

 — Больше ничего!

 — Скажи, — осторожно спросила женщина. — А он случайно он не сказал тебе, кому передал на время своего отсутствия все свои…

 — Погоди! — остановил ее Эртей, но на всякий случай со слабой надеждой сам уточнил: — Может, ты забыл что по дороге? Она была такой опасной и трудной… Вспомни, не велел ли тебе еще что передать мне отец?

 — Клянусь! — прижал ладонь к груди Армен и ощутил твердость трех дощечек, напомнивших, что ему нужно спешить. — Я передал только то, что слышал. Больше я ничего не знаю. Умоляю, дайте мне поскорей полталанта!

 — Проклятье! — пробормотал Эртей, — Так отец будет держать нас в узде всю жизнь! Спрятать все свои сокровища и оставить нам одни долги!

 — Да он просто издевается над нами! — простонала женщина.

 — Издевается? — с сомнением покачал головой ее муж. — Нет — он знает, что делает! Теперь мы обязаны выкупить его у пиратов! Да что пираты — умри он, и мы, не зная, где его деньги, выкупим его даже из царства мертвых! Эй! — вспомнил он об Армене. — Значит, полталанта?

 — Да, господин!

 — А хватит? — испуганно спросила женщина. — Может, дать ему больше?

 — Дадим на всякий случай талант! — решил Эртей, наполняя большой кожаный кошель золотыми статерами. — Чтобы пираты наверняка отпустили отца! Смотри, не заговаривай в дороге ни с кем из встречных! А как только увидишь отца, скажи ему, что я немедленно отдал эти деньги и даже дал больше, чем он просил! Скажи также, что я буду усердно молиться до его приезда богам!

 — А от меня передай, что я дала обет посетить дельфийское святилище, если только пираты отпустят его! — торопливо добавила женщина, торопя раба быстрей отправляться в путь.

Оказавшись на улице, Армен услышал их приглушенные голоса:

 — Старая лиса! Даже на волоске от смерти не сказал нам, где все его деньги!

 — Беда! Беда! Если отец не вернется — мы нищие!..

 Спустя четверть часа Армен уже входил в скромный дом родителей лекаря.

 — Я послан к вам Аристархом, сыном Артимаха! — сообщил он, оглядывая дешевую мебель и глиняную посуду по углам.

 — Да, это наш сын! — с гордостью подтвердила пожилая женщина, вводя раба на кухню.

 — Вот письмо, написанное его рукой! — достал из–за пазухи дощечку Армен.