Да, это сделает кто-то другой… Валентин не настолько самонадеян, чтобы воображать, будто он сможет продержаться здесь полгода. С усилием подняв руку, он потрогал пугающие мешки под глазами. Он пробыл на Дне всего ничего, а что будет через полгода? Мешки начнут свисать вроде сталактитов и бить по щекам при ходьбе?

Но главное — Пегий Удав ценит полный, стопроцентный успех, а полуспеха считает халтурой. Удав не умеет заглатывать половину кролика, ему нужен целый. Так уж удав устроен и по-своему прав.

Очень хорошим решением было бы натравить на туземный проект местную оппозицию, подкормив лидеров и убедив не стесняться в средствах. Удав дал бы санкцию, но беда в том, что никаких признаков серьезной оппозиции на Дне не просматривалось, а «несерьезную» как раз поддерживал консорциум «Чистое небо». О том же твердил и Дональбайн. Туземцы, брюзжал он, инертны именно потому, что тупы. Что им политика? А главное, при всей тупости они нутром чуют, что никакая оппозиция, придя к власти, не улучшит и не ухудшит их жизнь. Качество — если здесь уместно это слово — их жизни определяется планетой, а не политикой…

Значит, ставка на оппозицию смехотворна. Так что же может разрушить к чертовой матери катапульту, сборочные цеха и вообще все, что туземцы понастроили у подножия вулкана?

Извержение?

На трехмерной картинке, изображающей Клоаку Сатаны, катапульты не видно, но Валентин знал, где она. Вот здесь, на западном склоне, на древнем лавовом потоке, покрытом нетолстым слоем туфа. Достаточно надежное основание для любой конструкции — по меркам Дна, конечно…

Вулкан не засыпал никогда. Иногда главный кратер по несколько лет лишь слабо курился, но через неравные промежутки времени приходил в буйство, фонтанируя столь усердно, что лавовые потоки не успевали остыть, как на них уже изливались новые порции жидкого базальта. Изливаться в западную сторону им мешал вал — уцелевшая часть обрушившегося в незапамятные времена конуса древнего вулкана. Туннель катапульты кончался как раз на гребне вала.

Все-таки приходилось признать, что не все туземцы ослы, — место было выбрано грамотно.

Впрочем, был ли у них иной выбор?

Больше всего на свете Валентину хотелось, чтобы какой-нибудь катаклизм уничтожил западный вал задолго до появления на Дне первых людей. Если бы это случилось, туземцы не предавались бы дурацким мечтаниям о космических запусках, а специалисту по развитым планетам не пришлось бы страдать здесь под бременем собственного веса. Увы, дипломатия — это искусство возможного. Что толку мечтать о том, чего не случилось?

В принципе, выход был: уронить в кратер бомбу мегатонн этак в десять. Нельзя… То есть можно, но лишь в самом крайнем случае. Такую операцию втайне не провернешь. Пегий Удав прав: Терра должна остаться как бы ни при чем, незачем озлоблять донников. Притом глупо бить дубиной тех, кого можно переиграть.

Нажим — это да. Возможно, Лис испугается и даст команду прекратить все работы.

Но со временем их смогут возобновить. Планета велика, неблагоприятна, на ней можно спрятать что угодно, контроль затруднен. Да и не очень-то похоже, что Лис испугался. Он стар, а не все старики мечтают пожить еще хоть сколько-нибудь. Есть среди них и те, кто готов променять остаток жизни на «великую цель». Такие — самые опасные.

К тому же устранение Лиса не решит проблему. Кто конкретно в «Чистом небе» занимается проектом запуска, оставалось неизвестным. Агентура на этот счет пока не дала сведений. Судя по всему, эта информация хранилась в глубочайшей тайне. Не уничтожать же всю верхушку консорциума…

Искать выход на руководство проекта — вот что требовалось немедленно. И агентура уже получила соответствующее задание. Главное — узнать кто. Припугнуть, купить, шантажировать. Окажется тверд — убрать и иметь дело с его преемником. Преемники в таких случаях обычно ведут себя разумно.

Этот путь выглядел самым эффективным. Хотя и до поры, до времени закрытым. Откроется — замечательно! Но Валентин не собирался ждать.

Оставалась диверсия — тоже вполне разумное решение. Мешало отсутствие технических знаний. Вместе с копиями чертежей Валентин отправил на Терру соответствующий запрос — эксперты пожаловались на неполноту данных, но обещали помочь.

Однако пока молчали.

На пятый день прибыл секретарь Лиса. Сукина сына пришлось принять не в бассейне, а в малой гостиной торгпредства, специально для таких случаев оборудованной мягчайшими креслами. Секретарь долго отказывался сесть, униженно кланялся, бормотал раболепные витиеватости и наконец сообщил главное.

Премьер-министр тяжело болен и находится на излечении в правительственном госпитале. Однако и оттуда продолжает управлять делами. В частности, распорядился вновь собрать комиссию по расследованию деятельности консорциума «Чистое небо». Уже завтра состоится инспекционный полет к Клоаке Сатаны. Если господам с Терры угодно, они могут принять участие…

Господам было угодно. Выпроводив туземца, Валентин тут же вызвал Леонардо Квая.

— Вы полетите со мной, — приказал он, обрисовав ситуацию.