Полагаю, этот старый слепец говорил со знанием дела: ведь без его стихов осада Трои была бы всего лишь обычным грабежом шайки неотесанных ахейцев. А он магией своих гекзаметров превратил этот эпизод истории в легенду.

Ну да, я снова совершаю ту же ошибку, что и чуть выше, когда упомянул послание в бутылке. Ты ведь не знаешь, кто такой Гомер, кем были ахейцы, где находилась и что означала Троя…

А может, и знаешь. В лучшем случае мы не исчезли, не оставив после себя энное количество следов. Возможно даже, вполне приличное количество. И тогда ты, наверное, изучал нас как любопытных вымерших животных, которыми мы являемся (или были?) для тебя. В этом случае тебе должны быть известны все наши культурные реалии, без которых мне как аэду пришлось бы существенно ограничить набор образов или красивого вранья… что почти одно и то же, в конце концов.

В любом случае, забудь. К черту Гомера, Трою и ахейцев!

Мне по душе такие заявления.

Понимаешь? Наверное, нет, хотя, возможно, ты считаешь, что хорошо изучил нас. В любом случае, постарайся уловить хотя бы общий смысл, если я тебе скажу, что когда-то было трудно представить, чтобы какой-нибудь аэд использовал в своих поэмах словечки типа «козел» или «черт». Хотя оба этих слова сами по себе не так уж и непристойны. Просто герои не испражняются, не чертыхаются, когда их ранят, не сомневаются в своей правоте и никогда ничего не боятся. Это полубоги, и поэты вначале стремились создать их безупречный образ в сознании слушателей своих песен.

Но вскоре мы, аэды, открыли поразительный способ воздействия на своих слушателей, который заключался в том, чтобы описывать не только деяния, покрывшие мифических идеальных героев неувядаемой славой, но и их человеческие слабости.

Разумеется, из-за этого поэтическое творчество отчасти потеряло былую красоту и совершенство, зато выиграло по чисти реализма и правдоподобности.

Как будто поэзия может быть реалистичной и правдоподобной!

Но довольно отступлений от темы! Ведь эта история вовсе не о поэзии и не о нас — тех, кто служит и поклоняется ей. И хотя я, аэд, сейчас рассказываю ее тебе, но должен признать, что сам я играл в ней роль второстепенного персонажа.

Ее главные герои — мужественный терраформист (потом я объясню тебе, что это такое) Ариам-Счастливчик и его подруга, красавица-биолог Кай-Вон-Тильм, которая тоже сыграла определенную роль в сюжете. А также эволюция, страсть, безнадежная любовь и семейство требовательных фермеров по фамилии Рослим.

А еще марпеки.

Особенно марпеки, тебе не следует забывать о них.

Ну, может быть, ты их назовешь как-то иначе, но когда я расскажу тебе, какие они, то, если они все еще существуют в космосе в твое время, то ты сразу узнаешь их по этому описанию.

Однако я не могу тебе рассказать о марпеках, если вначале не поведаю об экспансии человечества. А об этом славном и полном приключений завоевании Вселенной не имело смысла говорить, предварительно не упомянув нашу отличительную черту (помнишь?).

Вот именно: тот самый дар-свойство-проклятие-склонность или сочетание воля-гордыня-упрямство-упорство-тупость. А еще вспомни то, что я говорил про малых детей, которых раньше времени выпустили в мир взрослых…

Если ты вспомнил все это, то мне достаточно сказать, что наша цивилизация открыла способ преодолеть релятивистский предел скорости света и вырвалась за границы нашей Солнечной системы. И благодаря подпространственному двигателю Хогбартса Вселенная приняла нас в свои объятия, будто оплаченная авансом проститутка… причем слишком охотно.

А ведь это неплохой образ — сравнение с проституткой, не правда ли?

Улавливаешь мысль? Надеюсь, что твоя культура содержит некий эквивалент этих двух удивительных понятий — секс и деньги.

А что касается образности сравнения… Спасибо за комплимент, но такова моя профессия — сравнивать…

Однако вернемся к нашему рассказу. Итак, почему я сказал, что это произошло слишком быстро?

Потому что шел всего лишь двадцать второй век нашей истории, и я теперь уверен, что, несмотря на наше Главное Свойство, мы еще не созрели для космических авантюр такого размаха, какой был присущ экспансии человечества.

Ах, да… Впрочем, забудь и про Хогбартса, и про то, почему это был именно двадцать второй век, а не тридцать четвертый или сто пятьдесят шестой-бэ. Свен Хогбартс был не единственным первооткрывателем гиперсветовой подпространственной тяги. В этом веке наука уже была уделом многодисциплинарных групп исследователей, но Свен возглавлял свою группу. А что касается нумерации веков… Послушай, прими это как нечто данное, или мне придется объяснять тебе, кто такой был Иисус, как он умер, распятый на кресте, почему его назвали Христом, что такое Церковь, папа римский, Реформация… Если ты не имеешь представления об этих вещах, то я, в свою очередь, не собираюсь пускаться в детальное изложение, чтобы исправить свой промах, который допустил, упомянув про послание в бутылке и оплачиваемых шлюх.

Что ж, представь себе: шел уже 2164 год, а человек еще с большим трудом тащился по своей родной звездной системе от планеты к планете, робко возводя свои базы на негостеприимных чужих землях и лишь мечтая о далеких звездах… И вдруг он получил в свое распоряжение способ практически неограниченного перемещения — хоть и не мгновенного, но очень быстрого.

Теперь понимаешь, что я имею в виду, говоря об экспансии человечества?

Я мог бы назвать это Взрывом.

Я говорю о нашей родной планете, которая называется Земля. Слишком быстро она опустела, потому что всякий, кому возраст и уровень умственного развития позволяли взойти на борт космического корабля, отправлялся на поиски новых миров за десятки, сотни и тысячи световых лет. Тем более что полет в подпространстве на расстояние в несколько тысяч световых лет занимал всего несколько дней.