Я говорю о всех правительствах, которые, уже почти слившись воедино, стимулировали рождаемость детей, как можно больше детей, чтобы обеспечить посев человечества во всей Вселенной.

Я говорю о судоверфях, на которых строились космические корабли, все больше кораблей на основе двигателя Хогбартса, чтобы совершать бесконечные путешествия между бесконечными звездами.

Я говорю о новых первооткрывателях, еженедельно исследовавших тысячи новых планет, изучавших их необычную географию, вступавших в борьбу с опасной флорой и агрессивной фауной, закреплявшихся с господским высокомерием на самых подходящих и землеподобных мирах, как будто они, эти первооткрыватели, были хозяевами Вселенной, алчно поглядывающими на соседние галактики…

Я говорю о безумном стремлении новых поколений к путешествиям, исследованиям и переселению в далекие миры, с которым ни в какое сравнение не могли идти завоевания новых земель во времена Кортеса, Писарро и Кабеса де Вака, походы пионеров Дикого Запада в Северной Америке и Золотая лихорадка в Калифорнии и на Аляске.

Однако тебе не надо знать, кто такие они были, а также когда и где это происходило… Не думаю, что стоит тебе это объяснять, поэтому учти: все, я что я еще скажу на эту тему, носит чисто абстрактный характер.

Я говорю о Новом Фронтире. О Последнем Поединке.

Наглядно это можно представить в виде шара, который по мере раздувания становится все больше и больше, и точки, лежащие в его объеме и на поверхности, все больше отдаляются друг от друга и от центра шара, а поверхность его становится все тоньше и тоньше…

Если, конечно, у тебя имеется какое-то подобие зрения и легких, с помощью которых ты мог бы надувать нечто, похожее на шар.

Вот так оно и было. На Земле становилось все меньше людей, и расстояние между людьми все больше увеличивалось. Чисто арифметически: Вселенная бесконечна, а количество человеческих особей — нет. Форпосты исследователей вырастали день ото дня на все большем количестве далеких планет, все дальше от Земли и друг от друга. С каждым днем эти форпосты становились малочисленнее, и если вначале земные колонии насчитывали в среднем тысячу человек, то потом их численность снизилась до ста человек, а затем до десятка членов одной-единственной семьи отважных фермеров, которые строили на планете дом-базу по своему вкусу подальше от себе подобных.

Улавливаешь мысль? Диспора. Процесс балканизации.

Рекламные слоганы эпохи экспансии были таковы: «Тебя ждут бесчисленные миры! В том числе тот, о котором ты всегда мечтал. Надо всего лишь воспользоваться двигателем Хогбартса и искать до тех пор, пока он не отыщется!». Или вот такой, который, скажу без ложной скромности, придумал лично я: «По человеку на каждую планету и по планете на каждого человека!».

Ведь мы, аэды, служим не только лирике и поэзии. Наш талант востребован и рекламой, причем за приличную плату…

Правда, за тот слоган, который я процитировал, мне заплатили маловато, гораздо меньше, чем за такой: «Зачем делить планету с соседями, если можно сесть на звездолет и всего через пару минут навестить своих друзей и знакомых, живущих в другой звездной системе?».

А чтобы сэкономить время, процитирую сразу слоган, сделавший меня почти богачом: «Если планета тебя не устраивает, мы терраформируем ее под твой вкус!».

Внимание: тут появляется ключевое слово для нашей истории: терраформирование. Если вкратце, то это переделка мира «икс» под экологические стандарты Земли.

Предполагаю, что у твоей цивилизации имеется сходное понятие, если только вы не обладаете большими способностями к адаптации и выживанию, чем мы. Разумеется, я не говорю, что это невозможно, но мне кажется это маловероятным.

Да, Вселенная бесконечна, а подпространственный полет стремителен и скоротечен… Постепенно понятие расстояния сохранилось только в голове у людей. Если двигатель Хогбартса давал осечку, то колонист и члены его семьи оказывались пропавшими без вести что в двадцати, что в двадцати тысячах световых лет от ближайшего поселения. И все же, когда это случалось, люди чувствовали себя гораздо спокойнее, хотя бы чисто психологически, если знали, что рядом есть еще кто-то. И если подать сигнал о помощи со скоростью света в обычном пространстве, то по крайней мере через двадцать лет кто-то мог бы откликнуться на него.

Если бы был изобретен ансибл [5] , этот коммуникатор для связи со сверхсветовой скоростью, о котором писали фантасты XX и XXI веков, все было бы иначе.

Но этот прибор так и не изобрели, поэтому я больше не буду говорить ни о нем, ни о фантастике.

В общем, любой бы хотел, чтобы кто-то был рядом.

Но вот незадача — планеты, до которых было буквально подать рукой и на которых могли поселиться соседи, способные в случае чего прийти на помощь, как правило, оказывались не приспособлены для жизни человека.

Ну да, разумеется, под герметичным куполом, с оранжереями замкнутого цикла, с высокопродуктивными видами трансгенных растений, способных давать воздух и пищу, с барьерами из силовых полей, с одной стороны, нейтрализующими любую угрозу извне, а с другой — препятствующими выходу неосторожного колониста за охраняемый периметр, практически любой мир мог стать обитаемым.

Наверное, за исключением газовых гигантов, планет с огнедышащей лавой и прочими адскими условиями.

В конце концов, как я тебе уже говорил, в любых условиях можно было выжить, находясь внутри подобных супербаз. И тогда не имело значения, какая там экология: чуждая человеку или основанная на фторе, атмосфера из хлора, реки серной кислоты и агрессивные хищники вроде акулы, которые сначала кусают, а уж потом разбираются, съедобно ли то, что попалось им в зубастую пасть.