— Там темно, шумно и полно мальчишек и девчонок. Это еще мышата, взрослый кот там не к месту.

В пятницу вечером Ви надела фирменные джинсы, шелковую рубашку и широкий пояс, набросила сверху замшевый жакет и распустила по плечам свои светлые волосы. В тусклом освещении клуба она могла сойти за постоянную посетительницу «Бледного Тюльпана».

Она ждала его за клубом. Ник подошел, широко улыбаясь, взъерошенный как мальчишка, в расстегнутой до живота рубашке. Глядя на него, Ви вдруг почувствовала, что не доверяет ему и напрасно устроила эту встречу.

Музыканты сделали перерыв, и в зале стоял шум голосов. Он усадил ее за столик. — А вы здорово выглядите, словно младшая сестренка Мартины! — сказал он восхищенно-иронически.

— Ник… — она замолчала. Он излучал энергию и бодрость, и ей вдруг показалось, что это он назначил ей свидание, а не она.

— Итак, что вам угодно, мисс Джолэй? — спросил он неожиданно резко. — Вручить мне взятку и предложить шпионить за вашей сестрой?

Она снова почувствовала, что сделала глупость, решив встретиться с ним, и хотела встать и уйти, но он сразу переменил тон: — Не сердитесь, пожалуйста. Признаю, что это шутка дурного вкуса. Останьтесь, давайте выпьем. — Он явно раскаивался. Она снова придвинулась и сказала:

— Но только за напитки плачу я, ведь я вас сюда пригласила. Мне надо с вами посоветоваться о новой формуле мужского одеколона. «Итак, я все-таки решила довериться ему», — подумала Ви.

Взгляд его снова стал жестким. Ви знала, что сейчас он работает над новой линией мужских ароматов для «Мотека» и сможет сказать, является ли запах личного одеколона Армана «революционным» для парфюмерии сегодня. Конечно, он может украсть формулу Армана, но Ви надеялась, что его антагонизм с Марти помешает этому. Она рисковала: ей нужен был совет эксперта, и в то же время она боялась предательства.

— Вы играете с огнем, не так ли? — резко сказал он, угадав ее мысли. — Ну, давайте.

Оркестранты вернулись на сцену, и музыка зазвучала вновь. Ви глубоко вздохнула и достала из сумочки листок бумаги с записанной на нем формулой и пятном от одеколона.

Ник прочитал, понюхал и кивнул. — Очень интересный тонкий мужской запах. Такой одеколон будет иметь успех.

— Но он не повторяет другие запахи? — настойчиво спросила она.

— Давайте условимся, милая леди, что информацию о своей работе я не разглашаю.

Ви покраснела. Он словно повторил ей, что не будет для нее шпионить. Но она и не требовала этого, может быть, лишь бессознательно…

— Я не собиралась… — запротестовала она — и замолчала, пытаясь разобраться в самой себе. Враждебность к Марти — вот что заставило ее обратиться именно к Нику. Она могла бы найти и другого эксперта. Она выбрала его, потому что он связан с Марти, которая ее победила, — и он может признать ее превосходство над Марти как парфюмера.

Она вдруг почувствовала себя нехорошо, словно узнав, что ее кто-то обманул, и обнаружив, что обманщица — она сама.

— Вам плохо, леди? — спросил ее Ник.

Она посмотрела на него с уважением, — это он заставил ее разобраться в самой себе. Блеск, интуиция, резкость — он словно воплощение Марти в облике мужчины Это сходство и порождает взаимную враждебность.

Музыка замолкла, раздались аплодисменты. Ви наклонилась к Нику: — Не упоминайте Мартине о встрече со мной, хорошо?

— Вы хотите создать конкурирующую линию, не так ли?

— Не знаю. — Она тряхнула головой. — Иногда я сама не знаю, чего мне ждать от себя.

Ник улыбнулся. — Вы мне нравитесь, Ви Нувель. За вашу прямоту.

Она удивленно раскрыла глаза и засмеялась. — И вы мне это говорите! Только что вы дали мне понять, что я коварна.

Он тоже засмеялся: — Ну, значит, коварная, но прямая!

Он нравился ей, она испытывала к нему приязнь, готова была считать своим другом. И рассказала, как другу, что хочет возродить прежнюю «Джо-лэй», но в обход контракта, который вынуждена была подписать, использует имя «Нувель». — Сестра обвела меня вокруг пальца, — пожаловалась Ви. — Но дело не в том, что я хочу отомстить — я хочу снова создать свою фирму. Л для того, чтобы кто-то мне помог и вложил деньги, надо иметь пробивной силы товар. Как вы думаете, Ник, этот одеколон годится? Я не уверена. Понимаете, надо что-то такое, чтобы у людей глаза на лоб полезли.

— Не беспокойтесь, солнышко, это у вас получится.

— Что вы имеете в виду?

— Да вас. Посмотрите на себя — у любого глаза на лоб полезут.

Она снова почувствовала, что он не друг, а лукавый уклончивый наблюдатель, а возможно, и противник. Ви осознала, что его мысли заняты не ею, и он просто забавляется, играет. Она достала сумочку и позвала официантку. — Покончим на этом, — сказала она ему, расплатившись за напитки. — Спасибо, что согласились встретиться.

Он остался сидеть у столика, уставившись на Ви взглядом, который женщины называли «постельным». Он знал, что она ощущает неловкость под его взглядом. Это была часть игры, которую он любил: искусными приемами одержать верх над женщиной, подчинить ее. Особенно приятно добиться этого с гордой, утонченной женщиной. Он одолеет ее гордость, не предложив ей проводить ее домой, пока она сама не попросит. Л она попросит — побоится идти одна по темным улицам предместья.