Эмили согласилась увидеться с Жераром в театре, но не проявила ни малейшего энтузиазма в принятии окончательного решения. Она не была приучена решать такие важные вопросы, однако Жерар оказался настойчив, и Эмили сдалась, думая, что вряд ли он найдет в театре случай уединиться с ней.

Она поспешила в Памп Рум, а Жерар, который направился на курорт второпях, пошел и купил себе рубашку и новые галстуки. Нельзя сказать, что возлюбленная его разочаровала, но она его несомненно встревожила. Сам он вел себя с удивительной решимостью, и ему тяжело было видеть, что человек, ради которого он составил столь блестящий план, проявлял такую слабость духа. Он намеревался покинуть город к полудню, так как находиться в таком опасном месте, как Бат, ему совершенно не нравилось. Ротерхэм мог появиться здесь в любой момент, чтобы проверить Жерара. И что же тогда произойдет?! — подумал молодой человек.

Когда он вышел из магазина на Бонд-стрит, то столкнулся с одной из тех опасностей, которых хотел бы избежать. Его окликнули, голос был знакомый — Жерар обернулся и увидел леди Серену, вслед за которой шел мужчина внушительной осанки. Она помахала юноше рукой. Ничего не оставалось делать, как перейти улицу и приблизиться к ней, сложив губы в то, что казалось ему приветливой улыбкой.

— Жерар?.. Как вы здесь очутились? — спросила Серена, подавая ему руку. — Что привело вас в Бат?

— Друг… друг по колледжу пригласил меня, мэм, — ответил тот. — Он так давно просил меня нанести ему визит! Он живет здесь со своей семьей. Правда, не здесь, а за городом.

— На самом деле? И как долго вы намерены здесь оставаться? — мягко поинтересовалась она.

— Я уже завтра намерен отправиться в Лондон. — Затем Жерар подумал, что ей может показаться странным, что он приехал сюда лишь для того, чтобы пару дней побыть с друзьями, поэтому сразу присочинил еще родственника, живущего в Уилшире, у которого, по его словам, собирается пробыть несколько недель.

Серена, проявив лишь вежливый интерес к юноше, представила его майору Киркби. Все трое дошли до конца улицы, и здесь Жерар с ними попрощался, сказав, что у него встреча на Уэстгейт-стрит. Затем он пошел быстро вниз по Парсонедж-лейн, а майор и Серена, повернув налево, пошли к Бридж-стрит.

— Кто этот юноша? — поинтересовался майор.

Она рассмеялась:

— Старший из подопечных Ротерхэма. Он опекун всех сыновей своего кузена и, кстати, довольно плохой, так как не проявляет к ним ни малейшего интереса, а к этому мальчику к тому же испытывает презрение и частенько бывает к нему весьма недобр. Ведь Жерар никому не причиняет вреда, а его попытки слыть за денди с Бонд-стрит вполне безобидны. Конечно, он выглядит весьма нелепо порой, вы, наверное, это заметили, поэтому он вам и не понравился.

— Вовсе нет, — произнес майор. — Я видел немало юношей, которые стремятся слыть денди. Большинство из них, повзрослев, достаточно быстро с этим увлечением расстаются. А ведь он не был рад с вами встретиться, правда?

— Вы думаете? Он просто очень застенчив. Я осмелюсь заметить, что вы просто подавили его своим ростом и благородной осанкой, а также изысканными манерами.

— Манерами? — повторил майор, и в голосе его послышалось недовольство: — Это так серьезно?

— Ах, послушайте! Вы слишком серьезны с той поры, как вернулись в Бат. Может быть, дома что-то не в порядке?

— Да нет, что вы, просто накопились некоторые утомительные дела. А мама моя неважно себя чувствует, — сказал майор, хватаясь за это объяснение и впервые испытывая благодарность к матери за то, что самым большим ее развлечением было находить в своем организме разнообразные болезни.

— О, вот видите! — воскликнула Серена. — Надеюсь, ничего серьезного?

— Я не думаю. Хотя и не могу сказать точно. Доктор должен был навестить ее сегодня утром.

— Не удивлюсь, если виной тому Бат. Весной все еще было сносно, но я не знаю другого столь утомительного города летом. Правда, у Фанни другое мнение. Вы заметили, как она плохо выглядит? Она говорит, что эта ветреная погода, которая стояла целую неделю, измучила ее до смерти. Я и сама это прекрасно понимаю. Все кажется ужасным и отвратительным, настроение падает, все начинает злить.

— Может быть, вы и злитесь, но в упадке духа вас не заподозришь! — сказал он, улыбаясь.

— Значит, я просто утомлена! — Серена лукаво взглянула на него и вновь заговорила, заметив, что майор смотрит на нее с беспокойством: — Вас не было пять дней. Чудо, просто чудо, что я не впала в летаргический сон от скуки. Наверное, это бы и произошло, если бы я не думала постоянно о нашей встрече и как бы мне получше вас наказать.

— Вы скучали по мне? — спросил он.