Утром полегчало. Но все равно какое-то время он размышлял, не остаться ли дома — уж очень хотелось поваляться в постели.

Но потом он переломил себя, поднялся и пошел на работу. У Эббы был день рождения, и она пригласила его на торт. Было почти десять утра, когда он решил еще раз перечитать свою докладную. И уже встал, чтобы идти к Бьёрку, когда зазвонил телефон.

Это была Бритта-Лена.

Она говорила свистящим шепотом:

— Они явились. Скорее сюда!

— Кто явился? — переспросил Валландер.

— Те, что меняли деньги. Вы что, не понимаете?

В коридоре он налетел на Нурена, тот только что вернулся после дорожного патрулирования.

— Едем со мной! — крикнул Валландер.

Нурен жевал бутерброд.

— Что за черт? — спросил он с набитым ртом.

— Потом объясню. Быстро!

Нурен еще не успел дожевать свой бутерброд, когда они подкатили к банку. Валландер проскочил на красный свет, а под конец срезал путь проехав по газону. Но они все равно опоздали. Те уже скрылись. Бритта-Лена от испуга не догадалась попросить кого-нибудь проследить за ними.

Однако ей хватило присутствия духа, чтобы включить видеокамеру. Валландер сравнил подписи на квитанциях. По-прежнему неразборчиво, но сомнений нет — та же подпись. Адреса не было.

— Какая же вы молодец! — с чувством сказал он Бритте-Лене, которая стояла рядом и тряслась от пережитого страха. — А что вы сказали им, когда пошли звонить?

— Пошла за печатью.

— Они ничего не заподозрили?

Она покачала головой.

— Какая же вы молодец! — повторил он. — Все сделали правильно.

— Теперь вы их поймаете?

— Да, — сказал Курт Валландер. — Теперь мы их поймаем.

Они просмотрели видеозапись. Двое, вид совсем не южный. У одного короткие светлые волосы, другой совершенно лысый. На полицейском жаргоне их тут же окрестили Люсией и Черепом.

Бритта-Лена прослушала несколько записей различных языков мира и сказала, что это, наверное, был чешский или болгарский. Пятидесятидолларовую купюру, оставленную ими, тут же отправили в лабораторию.

Бьёрк собрал совещание в своем кабинете.

— Они появились через полгода, — сказал Курт Валландер. — Почему в том же маленьком отделении банка? Во-первых, они, без сомнения, живут где-то недалеко. Во-вторых, в тот раз они неплохо тут поживились. На этот раз им не повезло — мужчина, стоявший перед ними, не получал деньги, а вносил. Но это был тоже пожилой человек, как Юханнес Лёвгрен. Может быть, они считают, что все старики в крестьянской одежде постоянно снимают со своих счетов крупные суммы денег?

— Чехи, — вставил Бьёрк. — Или болгары.

— Это не стопроцентно, — предостерег Валландер. — Девушка могла ошибиться. Но внешне — вполне может быть.

Они еще четыре раза просматривали видеозапись, выбирая, какие кадры увеличить и размножить.

— Проверим всех восточноевропейцев в городе и окрестностях, — решил Бьёрк. — Это неприятно, пойдут разговоры о дискриминации — ну и пусть, в конце-то концов. Где-то же эти убийцы должны находиться. Я позвоню начальникам полиции и в Мальмё, и в Кристианстад, пусть подскажут, что мы можем сделать на уровне губернии.

— И пусть всем патрулям покажут эту пленку, — добавил Ханссон.

Перед глазами у Валландера вновь возникла картина жуткой бойни в Ленарпе.

— После того, что они устроили, их надо считать особо опасными, — сказал он.

— Если это они, — уточнил Бьёрк, — а этого мы пока не знаем.

— Конечно, если это они, — согласился Курт Валландер — Но все равно осторожность не помешает.

— А теперь полный вперед, — сказал Бьёрк. — Все второстепенные дела подождут. Курт ведет расследование и распределяет обязанности. Я позвоню прокурору, порадую, что наконец-то что-то происходит.

Но ничего не произошло.

Несмотря на то что вся полиция не особенно большого города была на ногах, подозреваемые бесследно исчезли.

Прошли вторник и среда. Из Кристианстада и Мальмё сообщили, что подключаются к поиску. Видеофильм скопировали и распространили по полицейским округам. Валландер до последнего сомневался, стоит ли публиковать фотографии в газетах. Он боялся, что убийцы станут еще осторожнее, если узнают, что их ищут. Но Рюдберг был с ним не согласен.

— Подожди несколько дней, а потом публикуй, — сказал он. — Лис надо выгонять из нор.