Я призываю цивилизованный, демократический мир: будьте милосердны. Не повторите ошибок Гитлера - в случае войны на истребление, как ни парадоксально, несвобода русских становится их силой, источником их невероятного сопротивления. Будьте добры и щедры к тем, кто разделяет идеи свободного мира, - воюйте лишь с теми, кто упорствует в праве оставаться рабом. Воюйте с русскими не оружием, а пропагандой, показывайте им преимущества западной свободы, а объявив войну, ни в коем случае не называйте врагом РУССКИХ, а лишь ТЕХ, КТО ПРИВЕРЖЕН РУССКОЙ ИДЕЕ! Даже если таких - девять из десяти. Пусть умрут эти девять - чтоб один жил наконец в свободе.

Я люблю Россию - но не русских, сегодня живущих в ней.

Эти пятеро лет через тридцать станут легендой. А пока еще не седобородые корифеи, лет им в среднем по сорок, мои ровесники. Робко входят в кабинет, где я уже сижу рядом с Берией.

Начальника конструкторского бюро Балтийского завода Базилевского и одного из конструкторов ЦКБ-18 (знаменитого в будущем «Рубина») Перегудова только вчера сумели вывезти самолетом из блокадного Ленинграда, директор Уральского Химмаша Доллежаль был срочно вызван из Свердловска, начальник Броневой лаборатории Курчатов прибыл из Казани, а профессора Александрова выдернули аж из нефтепорта Сталинграда, где он руководил размагничиванием ходящих по Волге судов и барж от немецких магнитных мин.

Они совсем разные, эти люди, создавшие в том будущем, которого уже не будет, и ядерный меч, и подводный щит страны.

Добродушный, в вечно расстегнутом, даже сейчас, пиджаке, массивный здоровяк Александров.

Высокий, тощий, с ввалившимися от хронического недоедания щеками, застегнутый на все пуговицы, прямой, как шпага, Базилевский.

Круглолицый, невысокий, выглядевший на первый взгляд простоватым, но хитрым крестьянином, курносый Доллежаль.

Хоть и изрядно похудевший, но по-прежнему типичный «морячок-красавчик» Перегудов, начинавший еще на дореволюционных «Барсах».

Пока не отпустивший своей знаменитой бороды, тонкий, интеллигентный, с вытянувшимся от недавней болезни лицом Курчатов…

Осматриваются. Наверное, все им кажется странным. И этот внезапный вызов - по линии не своих наркоматов, а НКВД. И в таком случае, отчего не Лубянка, а Кремль? Отчего, кроме самого грозного наркома, загадочно поблескивающего своим пенсне, здесь же присутствуют трое незнакомых моряков и старший майор НКВД? Что за странный аппарат на отдельном столике, от которого за штору у стены тянутся провода?

Берия начал:

– Проходите, товарищи, садитесь. Вы все дали подписку о неразглашении тайны особой государственной важности. Никто не передумал? А то после выхода из этого кабинета вы станете секретоносителями высшего уровня со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе и нехорошими, вроде постоянной охраны и отсутствием контактов с иностранцами.

– Нет, нет, - дружно забормотали вошедшие, а будущий президент Академии наук даже замотал испуганно головой. Люди они были непростые, и их научный нюх прямо-таки кричал о присутствии здесь настоящей ТАЙНЫ.-В таком случае, товарищи, располагайтесь поудобнее. Сейчас вам будет показан фильм - или прочитана лекция, иллюстрированная киноматериалами. Возможно кому-то из вас, что-то уже знакомо - чисто теоретически. Однако же итогом нашей сегодняшней встречи, должен стать абсолютно реальный результат. Начинайте!Раздвинулись шторы, и заинтересованным взглядам предстала плазменная панель, со всеми предосторожностями доставленная из кают-компании "Воронежа". Совсем как в романе Беляева "Чудесное око", вышедшем еще в тридцать пятом (и там был экран, еще большего размера). Ноутбук, с которого управлял процессом Серега Сирый, привлек внимание гораздо меньшее - издали, обычный пульт с кнопками, видели мы такие!Идея пришла в голову Григорьичу, с его опытом "акулы капитализма", а значит всяких там показов и презентаций. Сделать не просто доклад - а иллюстрировать его видеоматериалом, да и просто рисунками, схемами, чертежами - не на бумаге, а на экране. Продумать сценарий - во избежание утомления аудитории, чтобы больше внимания сохранили, и ясные головы к концу. Берию это удивило - это кто ж тут посмеет утомиться настолько, что будет плохо слушать?
– но он не препятствовал процессу, а помог все организовать (что было вероятно не просто, так как плазму Сталин успел забрать в свой кабинет). Надо полагать, Лаврентий Палыч до того уже прочел материалы из нашей "атомной папки" - так как в процессе творчества давал указания вполне по делу, а также спрашивал - так эти "компьютеры", не только шкаф и картотека, но и мощный инструмент? Его впечатлили возможности "Adobe Premier", которым Серега монтировал материал - а особенно, "Adobe Photoshop". Наверное, уже представил - как какой-нибудь Судоплатов будет вот так фрицевские аусвайсы рисовать, неотличимые от натуральных.Часть, или серия, номер один. В большинстве, неподвижные кадры - рисунки и схемы. И Серегин голос за кадром - рассказывающий, что такое реакция деления урана. Тридцать восьмой год - ведь уже ясно было в Европе, что вот-вот начнется! А умники, из разных стран, и разных лагерей, которые вот-вот сойдутся в битве, занимались чистой наукой. Кюри во Франции, Лиза Майстнер из Австрии (бежала потом в Швецию), Ганн и Штрассман из Германии, Нильс Бор и Отто Фриш из Дании, Энрико Ферми из Италии - кто-то поставил первичный опыт, кто-то дал ценные коррективы, кто-то проверил, уточнил, истолковал, сделал доклад. Интернет-сообщество, ей-богу, только без самого инета - где все знали друг друга, и считали долгом поделиться интересными новостями. И что еще любопытнее, никому из политиков и военных не приходило в голову это запрещать - поскольку теоретическая физика считалась тогда "чистой наукой", абсолютно безобидной, не имеющей особого практического значения!Ведь еще летом тридцать восьмого - никто, даже из светил, не подозревал, что атом может распадаться! Про устройство атомного ядра уже знали - но считалось, что при обстреле его нейтронами, эти частицы будут лишь захватываться им, превращая элемент - в следующий, по таблице Менделеева. Кюри "обстреливают" уран - но никто не может разобраться, что получили в итоге, считая за именно такой, "трансурановый" элемент. Это сумел понять, а главное, обосновать и доказать, Отто Ганн - опубликовав результаты 22 декабря 1938, за девять месяцев до начала войны! Майер и Фриш повторяют опыт, в лаборатории Нильса Бора. 26 января 1939, в Вашингтоне, Бор делает подробный доклад на конференции. Вдохновленные им, команда из Жюлио-Кюри, Хабмана и Коварски, во Франции, в марте делают уже количественные расчеты. Поднимается такой шум - что обращают внимание уже Те Кто Надо. В апреле в Германии проходит правительственное совещание по данной проблеме - где Отто Гану высказывается "крайнее неудовольствие", что он не сохранил открытие в тайне, а раструбил по всему миру. Присоединяются и военные. Первая "атомная команда" была создана в Германии, летом тридцать девятого, еще до войны - под руководством генерала Беклера, из управления вооружений. Причем о существовании ее, и мерах секретности, тут же стало известно за границей - орднунг, блин! Секреты хранить не умеют, козлы тупые! Ведь именно этот факт, "что немцы УЖЕ работают", был одним из главных аргументов в пользу американского "Манхеттена"!А что бы было - если б история промедлила буквально чуть, на девять месяцев?! Когда война УЖЕ началась - и господа ученые возможно, отвлеклись бы от исследований, и не могло быть такого обмена инфой, и даже сделанное где-то кем-то открытие уже не вызвало бы такого резонанса, такого шума? Ведь все реально могло замереть, на время войны - а в мирное время, никто не дал бы миллиардов неизвестно на что! И жили бы мы, очень может быть, в мире с компьютерами и ракетами - но безъядерном. Но - "история не знает сослагательного наклонения". Или все ж знает - ведь мы здесь?Но факт был уже очевиден, и понят всеми. Из малого количества урана - можно получить невообразимо огромную энергию.Конец первой серии. Курчатов с Александровым, кажется скучают - ну да, надо полагать, многие из этих фактов, им уже известны. А Базилевский с Перегудовым, похоже, недоумевают - мы-то здесь зачем? Но явно показывать что-то - никто не смеет.Вторая серия. Тут уже - больше видеороликов. Кадры хроники (и нарезка из наших фильмов). Первый реактор Ферми, под чикагским стадионом. Лос-Аламос - и первый в истории, ядерный гриб. Схемы урановой бомбы, схемы реактора. Американская подводная лодка "Наутилус", на ходу в море - в реальности, заложенная в пятьдесят втором. И, в завершение - сцены атолла Бикини. Корабли в бухте - линкоры, авианосцы, крейсера. Вспышка - и светящийся шар, поглощающий их, совсем маленькие, как игрушки. После Победы, когда все это станет историей - кто-то из товарищей ученых наверное, очень удивится, когда сопоставит - события, намного более поздние, чем кадры, показанные им в сорок втором. А если он когда-нибудь, в преклонных годах, даст интервью какому-нибудь журналу, вроде "Тайн ХХ века" - возникнет очередная загадка, о которую начнут ломать перья борзописцы. Но это будет потом - сейчас же, в войну, никто не усомнится в достоверности сведений, якобы добытых нашей разведкой.-Фантастика - тихо говорит Александров - комбинированные съемки, как "Космический рейс".Кинофантастика - в то время? Хотя смутно помню, был такой роман, то ли у Беляева, то ли у кого-то еще. И вроде, фильм по нему - еще черно-белый, с куклами и макетами - о полете нашей ракеты на Венеру.-Да нэт, товарищи, нэ фантастика! Это все - есть!Сталин - сидит в заднем ряду. Как и когда вошел? Вид, у "товарищей ученых"…-Сидите, сидите!Он проходит, занимает место в "президиуме". Рядом с Берией.-Продолжайте, товарищи. Третья серия?На экране - наш "Воронеж". Или кадры из видеороликов, про атомарины "проект 949". Фото "Воронежа" с самолета - рядом, для масштаба, эсминцы, К-22, Щ-422. И "Шеер".-Это и есть К-25, ставшая уже знаменитой - говорит Сталин - о подвигах ее вы слышали уже, в сообщениях Совинформбюро - но смею заверить, не все. Она стоит сейчас в Молотовске - куда вы очень скоро отправитесь. Увидите ее вблизи, осмотрите изнутри, может даже выйдите на ней в море - чтоб убедиться, что это не фантастика! И эта лодка - ходит на атомной энергии. Надеюсь вам, товарищи, не надо объяснять - что значит, для корабля, иметь такой вот "котел", не нуждающийся ни в атмосферном воздухе, ни в запасах топлива - однократной его заправки хватает, чтобы корабль ходил годы, не заходя в порт!Это он загнул - думаю я - техобслуживание, никто не отменял. И что будет с "Воронежем", когда он выслужит все сроки - дай бог, чтобы уже создали Атоммаш! Но естественно, молчу - не поправлять же Вождя?-Да, эта подлодка оснащена, товарищ Базилевский, единым двигателем, который работает, товарищи Курчатов и Александров, на основе энергии, выделяемой при цепной реакции распада атомов урана 235. Кроме того, на борту К-25 находятся восемь зарядов уникальной силы: две боеголовки для торпед мощностью, эквивалентной двадцати тысячам тонн тротила, на основе реакции распада элемента плутоний 239, и шесть боеголовок ракет мощностью по пятьсот тысяч тонн тротила, использующие энергию синтеза лёгких элементов. Вы видели, товарищи - что будет от этого, с целой эскадрой! А вот, ее командир, товарищ Лазарев, и инженер-механик, товарищ Сирый, и военком, товарищ Елизаров.Вид у "товарищей ученых" - окончательно ошалелый. Сомневаться в словах самого товарища Сталина? Но ведь начнут, обязательно - а как же обо всем этом, и неизвестно? За четыре года всего - такой размах?-К сожалению, у нас есть только этот корабль, обученный экипаж, и некоторое количество документов. Так вышло, что товарищам пришлось уходить в крайней спешке, забирая с собой все. А там - не осталось никого и ничего. Так что, состояние дел у Рейха, Англии и Америки - соответствует тому, что вам показано. У них - лишь работы, с пока неочевидным для них результатом. У нас - есть великолепный результат, но мы не можем сейчас его воспроизвести. История этого корабля, есть тайна Особой Государственной Важности Советского Союза - и товарищи моряки не ответят вам, без моего на то дозволения! Вам также не советую задавать такие вопросы, во избежание последствий. Зато вам будет доступна вся информация, по конструкции самого корабля, его реактора, его оружия.Есть мнение, создать в Молотовске отечественную судостроительную базу для нашего атомного флота. Потому, ваша первая задача - просто оценить, сколько на то потребуется сил, средств и времени. Возможно, мы не успеем до завершения войны. Не страшно - атомный флот понадобится нам после, году к пятидесятому. Противостояния капитализма и социализма - никто ведь не отменял?По вашей части, товарищи Базилевский и Перегудов. При строительстве данного корабля использован сборочно-секционный метод. Когда целые куски, "заплатки" корпуса делаются на многочисленных предприятиях, даже вдали от моря - а на верфи лишь собираются, что дает огромное ускорение периода постройки. На американских верфях именно так строят транспорты, танкеры, и даже авианосцы - когда от закладки до спуска проходят не годы и месяцы, а недели! А в Германии этот метод сейчас широко внедряется в строительстве субмарин. Лишь мы отстаем - и это, абсолютно недопустимо! Однако же, метод требует намного более высокой культуры производства, и особенно, качества сварки. Тут можно подключить товарищей с Уралмаша - он сейчас, помимо всего прочего, выпускает тяжелые и средние танки, осваивая автоматическую сварку корпусов и башен, по методу Патона. Изучайте, развивайте, отрабатывайте эту технологию - она будет очень востребована, при строительстве кораблей!По вашей части, товарищи Курчатов и Александров. Вам надлежит проанализировать - что не хватает нам, чтобы сделать, реактор и оружие? Какие технологии потребуются, материалы, оборудование, кадры? В какие сроки это возможно? Ясно, что пока "все для фронта, для победы" - так Правительству СССР надо знать, сколько новый проект отвлечет сил и средств?По возвращению из Молотовска, жду от вашей комиссии подробный доклад. Чтобы принять решение. Чисто техническое - потому что политически и стратегически оно уже принято. Атоммашу - быть!Вот так, товарищи. Вопросы есть?Будущие звёзды советской науки отрицательно замотали головами.-Вот, зарядили товарищей ученых!
– подумал я - а так как наш мозг так устроен, что вопросов без ответов не терпит - то все неизвестное, придумают сами. Приключения в стиле Беляева, или Шпанова - про сумасшедшего гения, открывшего все в одиночку, акул капитализма, борьбу пролетариата, нашу разведку, создание тайной лаборатории и верфи, постройку суперсубмарины, козни врагов - и в завершение, исход в море, а за кормой гриб взрыва, уничтожившего верфь. Что ж - будем поддерживать. Пока.- Тогда вы свободны, а вас, товарищи командиры - я попрошу остаться.Берия - успел уже сериал про Штирлица посмотреть? Или просто - слова совпали?-Вы, надеюсь, понимаете, что о политике даже с этими товарищами говорить не стоит? А уж тем более, о вашей главной Тайне?Сталин, стоявший рядом, одобрительно кивнул.-Только - с особого дозволения. Лично - моего. Подумайте, насколько секретна сейчас, скажем, дата смерти Рузвельта. Так что, наши гении всё должны понять правильно. А кто не поймет - отправляйте прямо к товарищу Берии. У вас - вопросы есть?-Только один, товарищ Сталин. Они все ж - гении. Рано или поздно - поймут, что что-то не так. Особенно, на борту - там же все даже в мелочах, не из этого времени! С другой стороны - и не выиграем мы на секретности, практически ничего. А вот мешать будет - сильно.-Вы подвергаете сомнению мнение правительства СССР, товарищ Лазарев?-Никак нет, товарищ Сталин. Просто смею заметить - что они все равно будут думать над непонятным, ведь это не запретить? А значит, попусту тратить время и "ресурс" своего мозга. Также - ясно, что экипажу придется при них, быть настороже, чтоб слова лишнего. А при несении боевой вахты - это повышает вероятность, что кто-то не тот кран откроет. Наконец, биография всех этих пятерых известна. Никто из них - не предаст. Никто не был замечен - в разглашении чего-то. Хотя были в будущем допущены - ко многим тайнам. И - хранили их, даже от своих близких и друзей.-Так может следовало их посвятить сейчас?-Пожалуй что нет. Для первого раза - достаточно. Шок будет - если все сразу. А вот на лодке - вопрос встанет обязательно. После первого же осмотра корабля.-Что ж, если так… Товарищ Берия, товарищ Кириллов. Я разрешаю, если возникнет необходимость, открыть Тайну этим пятерым. Но в дальнейшем - вы, товарищ Берия, курируете и координируете все, справились же вы в той истории с атомным проектом? Однако всех новых посвящать - исключительно с моего одобрения, и никак иначе! Значит, товарищ Лазарев, если кто-то еще окажется таким же умным, как вот товарищ Кириллов - просто, не говоря лишнего, посылайте его к товарищу Берии. А уж мы вместе - будем тогда решать, что делать.Я кивнул. Надеюсь, второго академика Сахарова, которого совесть замучает, среди товарищей ученых не окажется? А то будет - несчастный случай с кем-то, вместо ссылки в Горький.-Тогда - на сегодня закончим. Благодарю вас, товарищи потомки, за очень хороший доклад.И Сталин вышел.-Александр Михайлович - обратился к Кириллову Берия, - вам задание. Что-то наши учёные ушли отсюда уж слишком обалдевшими. Так вы им в качестве противошокового на вечер организуйте шашлычки с выпивкой и нашими гостями из будущего. Вы не возражаете?
– это он уже к нам.- Ну, ежели насчёт выпить с хорошими людьми, так это мы завсегда готовы.

В течение ночи на 25 сентября наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда, в районе Моздока и в районе Синявино. На других фронтах существенных изменений не произошло.В районе Сталинграда продолжались ожесточённые бои. Н-ская часть в уличном бою истребила более 200 гитлеровцев и уничтожила 5 немецких танков, 3 противотанковых орудия и 4 миномёта. Немцам удалось проникнуть в некоторые дома и создать угрозу флангу нашей части. Советские бойцы перешли в контратаку и восстановили положение. На другом участке наши миномётчики уничтожили 12 автомашин с войсками и боеприпасами, сожгли 3 танка и истребили до батальона пехоты противника.На Ленинградском фронте огнём артиллерии и миномётов за два дня разрушено 26 вражеских ДЗОТов и блиндажей, уничтожено 10 автомашин, несколько станковых пулемётов и миномётов. За это же время огнём наших снайперов истреблено до 200 солдат и офицеров противника.

Кот у меня дома был. Очень любил на подоконнике сидеть и на улицу смотреть. Кто-то пройдет, проедет, дверь откроет - обычное дело, а ему интересно. Такой вот, кошачий "телевизор", в окне.Так мы сейчас - вроде того кота. Пришли, встали к причалу - нечего в море нам делать больше, всех крупных фрицев перетопили, да и торпеды почти все. На рубке, в центре звезды, цифра "28". И это не считая англичанина (экипажу не сообщали, но командир Большакову рассказал, а тот нам) - нет, наказания и даже неудовольствия за него не последовало, но и похвалы тоже: просто велено было забыть, как не было ничего. И "Тирпиц" - который записали на боевой счет "К-22". Ну да ладно, мы не гордые.С этой цифрой тоже история вышла. Сначала нам сказали - закрасить, чтобы шпионов не привлекать: мы же по легенде, опытовая лодка, малоудачный проект. Но командир резко встал против, и Видяев его поддержал - примета считается, очень плохая. А к этому все, кто по грани ходят, относятся предельно серьезно - даже те, кто в бога не верят. Друг мой, Степа Санин, фляжку имел заговоренную - будто бы, дедова еще, с войны: глоток из нее, на удачу, и пока не пустая - не убьют! Все так и вышло - убили его, под Урус-Мортаном, пуля снайпера в голову, когда уже домой шли - и фляжка пустая. Здесь же я слышал, у фронтовиков вера в гимнастерки заговоренные - понятно теперь, отчего на фото старых, чуть ли не Курской битвы, явно весна или лето сорок третьего, можно иногда кого-то в старой форме увидеть, с отложным воротником под петлицы, хотя погоны уже на плечах. Короче, не стали счет наших побед закрашивать - а присобачили на рубку брезент, чтоб не было видно. А в море если - снимем.Отцы-командиры - отбыли в Москву, еще семнадцатого числа. И наш - тоже, с ними. За старшего кап-2 Золотарев (который Петрович). Приказов никаких не отдали, кроме - ждать, как вернемся. Мы и ждем."Жандарм" наш, старший майор Кириллов - тоже отбыл. Как встретил нас, по прибытии, о чем-то с нашими старшими переговорил - буквально через три часа, уехали все. Сказали - не больше чем на неделю.Остался за Кириллова его зам Воронов, лейтенант ГБ (все путаюсь - лейтенант, а равен армейскому капитану). Тайны главной не знает, проинструктирован только что есть такая секретная подлодка, к которой никого не подпускать!А как не подпускать? Тут простите, настоящий проходной двор на берегу! Рядом совсем с нами, здоровенный такой то ли цех, то ли склад - нам шепнули, что скоро там ученые инженеры расположатся, нас изучать, должен быть профессор Александров, который здесь на СФ еще в сорок первом на корабли защиту от магнитных мин ставил, а с ним Доллежаль, тоже вроде профессор какой-то (а наши из БЧ-5 мне потом сказали, что эти профессора в нашей истории реакторы для первых атомарин делали, а Александров и вовсе президентом Академии Наук стал, во как!). Но пока там и железо свалено какое-то, и участок производственный - грохот, что-то клепают, нам сказали что это временно пока. Так рабочие и ходят, туда-сюда. Охрана, говорите? По периметру всего завода, это да - там и стена высокая, с проволокой колючей по верху (я бы перелез), и прожектора, и часовые, даже патруль с собакой я видел. Ну а внутри - ходи, кому куда по производственной надобности трэба!Да, электрокаров тут нет. Так что грузы, даже тяжелые - тачками, тележками, или просто, на руках. А - много ли так поднимешь? Вот и выходит - народу на берегу, как муравьев. А если среди них - немецкие диверсанты, какой-нибудь "Бранденбург" переодетый?Нас кстати тоже, переобмундировали, чтоб не слишком светились. Экипаж во флотское по уставу этого времени, нас шестерых - в армейское (вот только от сапог-кирзачей мы отказались, оставили берцы). И ксивы выдали - числимся мы (я про нашу диверс-группу говорю), осназом НКВД, охраняющим особо секретный объект. Охранять, так охранять - вместе со здешними НКВДшниками, обследовали территорию, мало ли что? В рубке, наверх, ПК установили - чтоб берег простреливал, возле всегда часовой, из экипажа. И вахтенный у трапа, конечно, тоже с АК-74 ходит.В общем, скучно - как коту у окна. Ходим в гости к видяевцам - Щ-422 тоже здесь, не выпускают ее пока в море, будут решать что дальше с ее экипажем делать - говорят, будут готовить наш сменный, а на "щуку", других. В цеху-складе, отгородили угол, тренируем рукопашку, чтоб форму не потерять - причем с нами и экипажные увязываются обычно, и даже местные - нквдшники, или кто-то из "щукарей". Мы не прогоняем - и им пригодится, мало ли, и нам спарринг-партнеры нужны.Еще и репродуктор на столбе. И связь матюгальная, и "воздушная тревога" - и музыку еще крутят. Причем, что интересно, уже иногда - нашу, то есть из нашего времени! Синее море, только море за кормойСинее море и далек он путь домойТам за туманами вечными пьянымиТам за туманами берег наш роднойТам за туманами вечными пьянымиТам за туманами берег наш роднойШепчутся волны и вздыхают и ревутНо не поймут они чудные, не поймутТам за туманами вечными пьянымиТам за туманами любят нас и ждутТам за туманами вечными пьянымиТам за туманами любят нас и ждутЖдет Севастополь, ждет Камчатка, ждет КронштадтВерит и ждет земля родных своих ребятТам за туманами вечными пьянымиТам за туманами жены их не спятТам за туманами вечными пьянымиПравда, морякам эта песня не понравилась. "Мы вернемся, мы конечно доплывем" - ну сразу видно, что не флотский стихи писал. А вот тем кто на берегу - очень.Или - вот когда успели!
– прям на тему недавних наших "подвигов". Голос самого Утесова, на мелодию "все хорошо прекрасная маркиза" - доклад немецких адмиралов фюреру. Начинается с того, что "все хорошо, наш грозный фюрер, вот только на каком-то корабле старый кранец потеряли" - затем по нарастающей, и в конце: И был наш флот, в Норвежском мореСоветским флотом окружен.Эсминец скрылся под водой, Сперва один, затем другой.Чтоб смерять моря глубину -И крейсер наш пошел ко дну.И страх такой у всех там был -Что линкор "Тирпиц" флаг спустил.А сам отважный адмирал -Один на катере удрал.Но далеко не убежал - А прямо к русским в плен попал.Такой великий был аврал - Что кто-то кранец потерял.А в остальном, великий фюрер - Все хорошо, все хорошо.Слова конечно кривоватые - видно, что наскоро сочиняли, пока память свежая. Но опять же, пошло все на "ура".Во! А что там сейчас? Молодой есаул, уходил воевать.На проклятье отца, и молчание брата -Он ответил 'так надо - но вам не понять…'Тихо обнял жену - и добавил: 'Так надо!'Оп-па, а это что еще такое? Или предки настолько впечатлились, что стали уже откровенно контрреволюционное крутить? Как там дальше, у Талькова было? Он вскочил на коня, проскакал полверстыНо когда проезжал близ речного затона -Вот звенят на груди ордена и кресты,И горят на плечах золотые погоны.Ветер сильно подул, вздыбил водную гладь.Зашумела листва, встрепенулась природа.И услышал казак - ты идешь воевать,За помещичью власть, со своим же народом.Он встряхнул головой, и молитву прочел.И коню до костей, шпоры врезал с досады.Конь шарахнулся так, как от ладана черт -Прочь от места, где слышал он божию правду!Это кто ж так постарался - есаула перекрасил? И - вроде церковь лишь в следующем, сорок третьем, будет поощряться? И носило его, по родной стороне,Где поля и леса превратились в плацдармы.Много крови пролил есаул в той войне.Но проклятье отцовское было недаром.И Орел, и Каховка, - крымский разгром.И Галлиполи муки, и жизнь на чужбине.Заливал он раздумье дешевым вином -Жизнь прошла. Не увижу я больше Россию.Вспоминал есаул, божий глас у реки -Просыпаясь бездомным в парижском приюте.На пригорке березки, в полях василькиНе увижу я больше, меня вы забудьте.Вот и снова война. Где ты, храбрый Париж?Стук немецких сапог по бульварам Монмартра.Генералу Краснову - пойдешь ты служить?Большевистскую сволочь погоним мы завтра!Но ответил казак - на своих не пойду.Обратился к нам Сталин, мол братья и сестры!Не свободу России несете - беду!Дело ваше Отечеству нож в спину острый.Ну смотри, есаул - сам ты выбрал свой путь!Глянь - у стенки, команда к расстрелу готова.Усмехнулся казак - напугали, аж жуть!Мертв давно я - как Божье не выслушал слово.Ведь что жил я, что не жил - уже разницы нет!Так зачем мне держаться - за жизнь ту, пустую?Коль не смог в ней живым я оставить свой след -Умереть я смогу за Россию святую.Ну а вас проклянут! И настанет тот часКогда сдохнет ваш фюрер, как крыса в подвале!Вам - не будет пощады… Но вспомнят о нас.Хоть грешны мы - но Родиной не торговали!Песьи рожи - недолго вам шабаш плясать!Даже память о вас - скоро сгинет во мраке.На Дону у меня сын остался - видатьСправный выйдет казак, отомстит вам, собаки!Говорил есаул, вспоминая отца,И жалея, что Божий наказ у реки не послушал.Лай команд. Пуля в сердце, грамм девять свинца,Отпустили на суд его грешную душу.А на рынке парижском, лежат ордена.Разошлись за гроши золотые погоны.Что останется после, на все времена?Непорушенной памятью тихого Дона.Ну нифигасе! Чтобы ТАКОЕ - и в сорок втором?? Не Высоцкий с Розенбаумом, "Як-истребитель", "Их восемь - нас двое", "Флагманский марш", "Корабль конвоя", и другие их военные, не "Усталая подлодка" Пахмутовой, или "Надежда, мой компас земной" - которые уже стали здесь бешено популярны - ведь так Талькова перекроить, до полной неузнаваемости, это кто и как постарался, а главное, когда?? Если песни из нашего "концерта по заявкам", уже через пару дней весь Полярный знал, вполне могли записать и на радиоузел - то тальковское, у нас наш "Жандарм" забирал, среди всего прочего, причем уж точно, не слушать где-то, а в Москву предъявить, Самому! И никто кроме - оценить, и дать команду, выпустить в свет, не мог!А мнение Первого Лица, у нас всегда было, что? Правильно - генеральной политической линией! Выходит, решено и к церкви повернуться лицом, и к казачеству, и даже к патриотичной эмиграции? Вроде бы, в нашей истории, Деникин, тот самый, и в самом деле, резко послал фрицев, когда ему предложили присоединиться - но никто его за это не расстреливал, так и помер в Париже уже после войны. И вообще, бывшая эмиграция в весьма значительной части была склонна видеть в Сталине не Вождя Мировой Революции - а нового Государя, как там у Бушкова, "Красный монарх", ну а что, по большому счету, чем хуже грузинский семинарист - какого-то безродного корсиканца (только тише!
– этого я не говорил, не хватало еще, чтоб как Солженицына, написавшего там чего-то). А ведь и Бушков тоже, среди книг посланных был - вот юмор, если Сталину понравится и он, прочтя, решит короноваться? Император Всероссийский Иосиф Первый - чем плохо? Тем более, что Всемирный Советский Союз похоже, накрывается медным тазом, вместе с идеей мировой революции - а все наши генсеки по сути, и были как императоры: правили пожизненно, и как новый, так политическая линия в вираж! Хотя - вроде сын, Василий, был у него не очень… Ну а кто тогда после? Уж точно, не Хрущев - должны же про него прочесть! Сталин и Берия - явно, не толстовцы, и стать им обоим смертельным врагом, это безопаснее с самолета без парашюта; интересно, как скоро в газете некролог появится?Так что, похоже, в новом СССР и в самом деле, "жить станет лучше, жить станет веселее". Эх, мечтал я - еще лет десять послужить, и на гражданку, остепениться, жениться, чтобы дом, дети… У Сталина же придется - как в "Артикуле воинском" Петра Первого, "пока не увечен, телом крепок, глаз остер и рука тверда". Если нет еще здесь - подводного спецназа, значит кому его создавать, при жесточайшем кадровом голоде (попросту - вот нас, девять спецов, и все?). Правильно поняли. Так что может, я еще аналогом бушковской пираньи стану, лет через двадцать. Поскольку в миролюбие империалистов, с учетом послезнания, совершенно не верю. Не дадут ведь - спокойно дом построить, и сесть на крылечке, чаи гонять с семьей. Обязательно припрутся бандой - делиться, ради "общечеловеческих" интересов. Как там у них, Генри Форд, или еще какой их абрамович изрек - "для меня доллар в чужом кармане, это личное оскорбление - если я не могу сделать его своей добычей". Акулы капитализма - а на сковородку не хотите, за такое?Короче, солдат спит - а служба идет. Отдых - пока начальство далеко. Сидим на палубе "Воронежа", музыку слушаем, солнышком наслаждаемся. Интересно, а как здесь летом - в эти годы? Помню, было кажется в дветысячи восьмом - когда в Архангельске было жарче чем в Сочах, причем и вода тоже! Так потепление вроде не настало еще?Звоночек в мозгу. Эт-то еще что такое?Возле угла склада, метрах в ста, какой-то мужик в ватнике, ничем от работяг не отличающийся - фотографирует наш "Воронеж"!В первый миг я даже офигел слегка. Уж больно было похоже, на плохой шпионский роман - где подозрительный тип в темных очках, с поднятым воротником, лезет через забор с фотоаппаратом, на секретный объект.Но вот же он - спиной повернулся, наверное фотоаппарат за пазуху прячет. Сейчас за углом скроется - и нет его!А вахтенный у трапа в другую сторону смотрит. Так - кто здесь со мной? Из наших - только Андрюха-второй, и еще из экипажа двое.-Тихо!
– говорю Андрюхе, тоже дернувшемуся, заметил!
– не бежим. Сейчас медленно, на берег, будто по своему делу. А вы (это морячкам) - быстро к дежурному, и по тихому, караул в ружье! Мы шпиона пошли брать - но вдруг он не один?Паранойя конечно - но лучше так. Потому что я бы на месте шпиенов, обязательно посадил бы снайпера, где-нибудь на крыше. Или пару автоматчиков в прикрытие, за тем самым углом. Откуда это, на режимном предприятии? Ну, если тут всякие мутные с фотоаппаратами ходят, так вполне могли и эмпэшку пронести, или винтарь с оптикой.А почему не бежим поначалу? Элементарно, Ватсон - если он увидит бегущих за ним, что он сделает, свернув за угол? Сделает ноги - и максимально быстро. А так - есть шанс, что пойдет не спеша, чтоб внимание не привлекать. И значит - мы его догоним.Ползем по трапу - стараясь смотреть туда, лишь боковым зрением. Тип подошел к углу - на старт, внимание!
– вот он скрылся, нас не видит - марш!!Стометровку пролетели, если не на олимпийский рекорд, то отстав совсем немного. При этом, я еще на бегу выдираю из кобуры "Стечкин". Возле угла, резко ухожу вниз, перекатом - если там кто-то и ждет со стволом наготове, ему потребуется доля секунды, снизить прицел, ведь как обычно целятся пока не видя, на уровне груди! Но сразу за углом нет никого, а вот тип тот - быстрым шагом удаляется, но метров двадцать до него, не больше! Нас увидел - рвет за какое-то строение. Не успеешь - мы быстрее, даю знак Андрюхе - прикрывай, я беру!Сначала ногой - затем рукояткой "Стечкина" по башке, легонько, чтоб не убить. В темпе обыскиваю тушку. Оружия нет - а вот фотоаппарат наличествует. У деда моего был похожий, "ФЭД", довоенного еще выпуска. "Лейка" - кажется такая была марка? Какой-то неправильный шпион - ни оружия, ни микрокамеры, ни ампулы с ядом в воротнике или во рту! А вот ксива есть - по-английски, матросская книжка? В карман!В морду - во, очухался! На нас смотрит с испугом - что странно, у настоящего шпиона уверенности должно быть побольше, знал же на что шел!Беру ему руку на болевой, вздергиваю на ноги. Тащу обратно, он орет. Причем не по-нашему. Англичанин?Вообще-то знаю - у дальней стенки, транспорт британский стоит, из "восемнадцатого" конвоя, что-то ему понадобилось починить-наладить. Так это - почти через весь завод, что тут матросу с него делать, да еще с фотоаппаратом? Так что версия "заблудившийся турист" - не катит однозначно. Орет-то!-Ай эм сорру! А эм инглиш!И еще чего-то - короче, вопит, что он просто, мимо шел, и просит известить своих. Ну, мы тоже не вчера родились.-Тихо, фриц!
– отвечаю ему на английском же - тебе нравится под британца косить? Или все ж по-немецки будем?Орет, что он не немец, а английский матрос, и это вообще, ужасная ошибка. Ну-ну!-Слушай, фриц, нам твоя легенда - по барабану. Нам приказано - всех вас в НКВД, пусть там и разбираются. Мне же за тебя - еще и медаль дадут. Только знаешь - нам ведь не сказано, обязательно доводить вас туда целыми. Чтоб показания давать - языка достаточно, а вот руки не нужны!Орет. Слава богу, в нашем времени, ментам эта техника обычно не знакома. Не нужно было бы тогда - дубинки тайком, "пресс-хаты" и прочее, чтоб арестованного разговорить. Конвоирование, рука на болевой, но не за спину (айкидошное "санке", кто знает), чуть сильнее нажал, чуть больше довернул - как минимум, разрыв связок, максимум - сложный перелом! И хрен кто что докажет - он сам вырывался, тащ командир! А если ведешь не спеша, доворачиваешь-нажимаешь постепенно - выходит самый настоящий походно-полевой допрос пленного, дешево и сердито.-Ну не люблю я вас, фрицы! Тебе медленно руку сломать - или сразу? Все равно она тебе не понадобится - допросят, и в расход. Шпионов, знаешь, военнопленными никто нигде не считает.Орет - что он не немец, а матрос Том Райли с парохода "Эмпайр Баффин", что стоит сейчас на этом заводе. Его личность может подтвердить любой из экипажа - свяжитесь с ними, сейчас же, он британский гражданин, его личность неприкосновенна.А между прочим, народ уже собирается, на бесплатное кино. И наши тоже выскочили, морячки все с АК, Шварц и Рябой со снайперками, на крыши смотрят - не блеснет ли где прицел. Только тех нет, кто нужен больше всего - Тех Кого Надо. Хотя - вызвать уже должны.-Слушай, фриц, или ты сейчас расскажешь, зачем ты фотографировал и кто тебя послал - или станешь одноруким. А насчет прикосновенности - так у нас тебе не Англия, у нас кого хочешь прикоснут, если надо.Короче, из воплей его я понял, что он действительно матрос с того парохода - но коммандер Дженкинс из их военной миссии попросил сфотографировать очень большую русскую подлодку. Вручил фотоаппарат - и обещал заплатить. Я не знал, что это противозаконно, мы же друзья, союзники, это недоразумение… - и прочая лабуда.-Пой, пташечка, пой. Вот так, подошел к тебе их Чин - и попросил. Или ты на него и раньше работал?Нет, говорит, он обратился к их капитану, рекомендовать кого-нибудь порасторопнее. А капитан указал на него, Тома Райли. Да, и ремонта никакого нет - это по просьбе того же Дженкинса, капитан заявил о якобы неполадках с машиной. Хотя может там и в самом деле что-то открутили - но он, Райли, не знает.Вообще-то похоже на правду. Контора - она всюду Контора. И может любому гражданину своего государства устроить кучу неприятностей - так что отказывать ей, чревато. Мог вполне, этот Дженкинс, здраво рассудив, а что я теряю, послать такого вот "агента". Не этого конкретно - не барское это дело - а капитана попросить, ну как тот мог не помочь джентльмену? В худшем случае, убыток - минус фотоаппарат; могу поклясться, что и Дженкинс и капитан будут все категорически отрицать. Нет - я этого человека в первый раз вижу. Да, это мой матрос, но ничего подобного я ему не поручал, а со стариной Лженкинсом мы просто посидели за рюмкой виски. И крайним окажется этот Том Райли, вдруг решивший стать папарацци (хотя слова такого еще нет).А если это все ж кадровый, матерый шпион? Какой-нибудь майор британской разведки - который косит под дурачка? Хотя - молод слишком. Ладно - пусть с ним НКВД разбирается. Только - руку ему сломать, для профилактики, или нет?Прилетели наконец, голуби. Воронов подъехал на "воронке", тьфу ты, обычной полуторке. Из кузова попрыгали с десяток НКВДшников - блин, они же сейчас работяг собравшихся разгонять будут, ну а если в толпе сообщники? Нет, грамотно действуют - никому не двигаться (кроме наших, конечно), всех гражданских в темпе переписали и проверили, все заводские. Ну а Воронов к нам - объяснили ему, что и почем. Кинули англичанина в кузов, забрали вещдоки, записали наши показания - и отбыли.Ну хоть какое-то приключение!Интересно, а что теперь с этим Томом Райли будет - если он действительно, матрос, решивший подработать, а не кадровый агент ноль-ноль-икс? Он не дипломат, иммунитета не имеет. Неужели - на общих основаниях, в гулаг?Так ведь сам знал - на что шел!Вечером - вернулись наши. Без предупреждения.Мы - в "спортзале" были. Я, Рябой, Валька, Андрей, еще Воронов с тройкой своих, еще Ермилов, лейтенант со "Щуки", и двое морячков с нее же - больше в "зале" просто не вмещалось. Лупили-швыряли - мы местных все ж с осторожностью, чтоб не покалечить, обозначали больше.А что еще, вечером, на заводе, делать? На звезды смотреть, или на огни цехов, где ночная смена? Раньше, в походе - в каютах сидели, читали там, или на ноутах, в Варкрафт или Морровинд рубились. Так библиотеку считай всю конфисковали - а навыки боевые много полезнее себе прокачивать, чем компьютерному персонажу - война, однако, хочется дожить, а сэйв не предусмотрен.И вдруг, дверь распахивается, и входит - наш, Андрей Витальевич, каптри. Большаков! Рукой нам машет - ничего продолжайте, я посмотрю. Да где уж там!А у него на кителе - Золотая Звезда! Вид, настроение - как у моего кота, после целой миски сметаны! Мы, конечно, мордобитие прекратили, к нему все - как там, в Москве, где остальные? А он - вот, мне и Командиру, сам Сталин, звезду Героя вручил, мне за Хебуктен, Михаил Петровичу за "Шеер", но вы не огорчайтесь, с нами товарищи московские приехали, во главе с самим наркомом Кузнецовым, завтра с утра нас будут смотреть, а также к присяге приводить тех, кто СССР уже не застал, и награды вручать, всему экипажу. И по секрету скажу - вас всех, к Красной Звезде представили, за то же дело на аэродроме.А Москва как - сейчас? А какой он - Сталин?И тут прибегает матросик с "Воронежа". И говорит - меня, и Андрюху, на борт, ищут. Кто, зачем? "Жандарм" Кириллов - у командира? Все ясно, тогда. Идем.Честно говоря, ничего хорошего не ожидали. По нашему паскудному обычаю, что "иностранец всегда прав". Как когда-то давным-давно, в прошлой жизни, еще на гражданке, семнадцать мне еще было - на дискотеку к нам завалился пьяный швед, или финн (откуда он в Звенигово вечером, бог весть, у нас теплоходы круизные по Волге чаще мимо проходят, не ночуют) - и стал приставать к нашим девчонкам. Нет, бить его никто не стал, мы люди все ж культурные - просто, толпой, подняли его на руки, вынесли наружу, и отпустили. Кто не понял, поясню: подняли над головами, а отпустили над асфальтом, куда он плашмя, спиной. Нет, не швыряли, зачем, сам упал. Так после менты искали - кто это сделал (благо сам пострадавший не запомнил никого). И говорили - он же иностранец, гость, ну неправ, но нельзя же так, что о нас заграница подумает. Реально, было - не вру!Так что, идем "в мечтах и меланхолии". Андрюха говорит, полушутя - надо было того англичанина, шею свернуть, и в воду. И сказать - убег, зараза, не догнали. Теперь вот, доказывай - что не верблюд!Товарищ старший майор однако выслушал нас, вполне нормально. Уточнил кой-какие подробности, а затем объявил благодарность, за хорошее несение службы. Служим Советскому Союзу!
– да нет, говорит, по Уставу отвечать положено, пока "Служу трудовому народу", тьфу ты, это ж в январе сорок третьего ввели, вместе с погонами.В общем, мы повеселели, и стали наблюдать что будет дальше.А дальше товарищ старший майор потребовал к себе Воронова. И - заводского особиста (мы его Жегловым называли, по тому фильму, хотя был он вообще-то Жебров, капитан ГБ). Когда прибыли, спросил, не повышая голоса (плохой признак!), а какого рожна по секретному заводу болтаются всякие неучтенные типы с фотоаппаратами? Здесь охрана вообще-то присутствует, как класс? На что Жебров ответил - вот, периметр, зона ответственности, бдят, смотрят, проверяют, строго по документу, и что вносят-выносят, само собой - в общем, все как положено!Формально, он был прав. Так как гриф "ОГВ" был лишь на нашей главной Тайне, кто мы и откуда. А "опытовая подводная лодка", стоящая у стенки на охраняемой территории - это уровень "секретно", так тут и так все под ним, как положено в войну на оборонном заводе, а на каждый глаз платок не накинешь. Тогда Кириллов решил зайти с другой стороны - спросив, а как контролировали сход на берег, с иностранного судна. На что Жебров ответил - согласно инструкции, номер такой-то, если по производственной необходимости, до цеха с сопровождающим, так же назад. И где этот сопровождающий был? Так англичан десять человек было, толчея, беготня, один отстал, затерялся в толпе, тревогу не поднимали, чтобы не было последствий. Простите, товарищ капитан, последствий чуть было не случилось, и благодарите бога, что так вышло - для вашей же головы! Надеюсь, выводы сделаете - идите!Зато на Воронове, старший майор отыгрался по-полной. Ты чем вообще тут занимался, какого… делал? Отдохнуть решил - так нет у нас, "курортных" дел, все надо, до упора! Чем конкретно, ты занят был, все эти дни? Ах, заводским товарищам помогал, там где-то - тебе,…!…! что было приказано, задача какая была? Помочь кому то, это конечно, хорошо - но не в ущерб главному! Это ты,…! Обязан был поставить двоих-троих, переодетых, чтоб на берегу, следили! Это ж вышло, чисто случайно, что поймали - а если б нет? Ты понимаешь, урод, как бы ты меня подставил - замечание от товарища Берии, мне было бы, к гадалке не ходи! Короче, я делаю тебе замечание. Пшел!Воронов вылетел, как ошпаренный. И это за какое-то замечание? Ни фига себе!После лишь мы узнали, что так в ГБ здесь принято - замечание, предупреждение, расстрел. Как в компигре - минус одна жизнь, из трех.А ордена я, и все наши, получили, назавтра. Красная Звезда, как обещано, и Отечественная Война, 1 степень. Один, это за аэродром, а второй, за катер? Или - за документы?Но вот ошибаться тут, выходит, нельзя. Одна ошибка - и сразу, минус жизнь, от своих.

– … через месяц, Отто, я должен знать про Тулонскую эскадру абсолютно все. Начальствующий состав, командиры кораблей, вообще все важные фигуры - как настроены, просились ли добровольцами в СС, нейтральны, сочувствуют голлистам? Семьи, слабости, склонности? Заместители, если с этим человеком что-то случится? Состояние кораблей - боеспособность, готовность к выходу, наличие боеприпасов и топлива? Подготовка кораблей к затоплению или взрыву? Кто ответственный - и как предотвратить?Активных действий ПОКА не предпринимать. Но быть готовыми. Так же как наш доблестный вермахт имеет четкий план занять в кратчайший срок всю эту "территорию Виши" - мы должны иметь план, на этот случай. Чтобы весь этот французский флот, два отличных линкора, семь крейсеров, сколько-то эсминцев и субмарин - не ушел никуда, и не был уничтожен, а достался бы нам в целости!Фюрер дал СС приказ создать военно-морские силы? Мы будем их иметь - утерев нос этим надутым индюкам из бывших кригсмарине! Раз уж не можем вычистить их всех с флота - так добавим свою часть! Вы поняли меня, Отто?-Яволь, герр рейхсфюрер!