"Юнкерсы" готовились к удару - по эскадре, утром уничтожившей конвой у Порсангер-фиорда, и обнаруженной воздушной разведкой, полчаса назад, всего в сотне миль. При полете на полный радиус, Ю-87 обычно брали 250-кг бомбу под фюзеляж, кроме пары "пятидесяток" под крылья. Но на малое расстояние, и по морской цели - на центральном подвесе у большинства самолетов были полутонки, а у наиболее опытных пилотов, командиров девяток, и некоторых ведущих звеньев, тысячекилограммовые (против эсминцев это было излишне - но уцелевшие конвойцы сообщили, что вели бой не только с русскими эсминцами, но и с двумя британскими крейсерами).Бомбардировщики выстраивались в начале полосы, по три в ряд. Три самолета - звено, три звена - штаффель, или эскадрилья, три девятки - ударная группа. Столь плотное построение было необходимо, чтобы взлететь с минимальным интервалом - иначе первые из поднявшихся должны были бы в ожидании последних кружить над аэродромом, тратя горючее, которое в полете лишним не бывает. Тем более, что Хебуктен так и не восстановил свою мощь в полной мере, после августовского налета русских - запас бензина и боеприпасов явно не дотягивал до нормы. А главное, среди летного состава наличествовали лишь восемь человек с боевым опытом - трое командиров эскадрилий и пять "звеньевых" - остальные же были молодняком последнего пополнения, прошедшие полный курс обучения, но еще не бывшие в бою. И выпускать их в самостоятельный полет над морем было просто опасным. Тем более, что светлого времени осталось не так много, а погода на Севере осенью меняется быстро и непредсказуемо. Сейчас последние займут свое место, предполетная проверка, запуск моторов - и двадцать семь самолетов уйдут в небо, к цели.Только что с полосы поднялась дежурная пара "мессеров" - над горами был замечен одиночный русский, вероятно разведчик. Бомбардировщики однако не были обнаружены, ни локатором, ни постами наблюдения. Опасности ничто не предвещало.Выжившие не заметили почти ничего. Вроде бы что-то мелькнуло над полосой, с огромной скоростью, совсем низко. Те, кто в 2012 году составляли программу "Гранита" для поражения авиабазы НАТО Хебуктен, хорошо знали свое дело. Цель на ВПП, значит заход на нее с направления вдоль, чтобы уменьшить вероятность промаха. Хотя ракета с фугасно-бронебойной БЧ в общем-то не была предназначена для поражения множественных наземных целей, разработчики программы, заложенной сейчас в компьютер системы наведения "Гранита-И" предусмотрели и этот случай, как один из возможных. Крылатая ракета врезалась в полосу под очень малым углом, и взрывная волна пошла не вглубь, на создание воронки, а вперед, вдоль колонны "Юнкерсов", с подвешенными бомбами и полными баками. А полыхнувший остаток топлива "Гранита", еще добавил разрушений.Тем, кто оказался в эпицентре, повезло больше всех - они умерли мгновенно, даже не успев понять, что случилось. Кто был дальше, сначала увидели накатывающуюся стену огня с летящими обломками, а затем испытали ужас заживо сгореть в кабине; кто-то из пилотов нажал на газ, в надежде вырулить в сторону, и срубил винтом своего самолета хвост стоявшему впереди. В огне взрывались бомбы, разбрасывая далеко в стороны обломки самолетов и горящий бензин. Из пятидесяти четырех человек экипажей живыми остались лишь семеро, раненых и обожженных - не считая потери наземного персонала. Самым же худшим было то, что среди погибших оказались все опытные пилоты, уцелевшие после августовского налета. И хотя номинально в наличии было почти сорок бомбардировщиков с экипажами, база Хебуктен снова оказалась полностью небоеспособной, выведенной из игры.

В течение 20 октября наши войска вели бои с противником в районе Сталинграда и в районе Моздока. На других фронтах никаких изменений не произошло.В районе Сталинграда продолжались ожесточённые бои. Пехота и танки противника несколько раз атаковали наш опорный пункт в районе одного завода. Наши бойцы отбили атаки гитлеровцев. В этом бою подбито и сожжено 7 немецких танков и истреблено до 400 солдат и офицеров противника. На другом участке подразделения Н-ской части в ночном бою уничтожили 10 немецких пулемётов, 4 миномёта, разрушили 13 дзотов и блиндажей и истребили свыше роты немецкой пехоты.Немецко-фашистские мерзавцы превратили в развалины древний русский город Новгород. В центральной части города многие улицы буквально сравнены с землёй. Гитлеровцы взорвали и сожгли не только школы, театры, больницы, библиотеки и другие культурные учреждения, но и ценнейшие памятники старины. Фашистские громилы превратили в груду камней старый Новгородский Кремль, взорвали памятник русского зодчества - Софийский собор и многие другие сооружения, представляющие огромную историческую и культурную ценность. Кирпич разрушенных зданий немецкие захватчики употребляют, на строительство военных укреплений. В городе теперь нет советских жителей. Все они выселены или отправлены на принудительные работы.

– Итого пять транспортов, восемь кораблей охранения, три подводные лодки. В том числе два транспорта, один корабль и одна подлодка на личном счету потомков, прочие же при их самом прямом участии. Причем в этот раз использовалось наше оружие. И еще две авиабазы, потери немцев уточняются. Придется снова награждать - что скажешь, Лаврентий, заслужили?-Заслужили, товарищ Сталин! Зозуля уже представление дал. Лазареву на Красное Знамя, экипажу соответственно…-Это хорошо, что представление уже… Но я тебя о другом спросить хотел. Что Кириллов твой докладывает, о потомках, подробнее. Все ж - наши они, или нет?-Наши, товарищ Сталин, однозначно. Их общий настрой, судя и по "неофициальным" разговорам на борту… Сделали для себя выбор, "за СССР", и другого даже не рассматривают. Есть правда некоторое беспокойство, что "посадят ни за что", высказывалось неоднократно, причем больше "внизу" чем "вверху", по крайней мере сам Лазарев ни разу темы не касался, а вот матросы, часто. Очень уважают лично вас, хотя и с контрреволюционным оттенком.-Это как, Лаврентий? Так наши они все же или нет?-Несколько раз было замечено, что вас они, исключительно между собой, называли старорежимным словом "государь", а один раз даже "государь наш Иосиф Виссарионович". А вот к Партии отношение у них чисто показное, без внутреннего почтения. В разговорах часто обсуждают свою жизнь после войны - кто-то хочет дальше служить, причем даже матросы и старшины, в военное училище пойти, учиться на комсостав, кто-то собирается "на гражданку", инженером. Интересно, что некоторые ясно выражали мысль, что "там у нас этого бы не вышло, а здесь получится". В то же время с заграницей своих планов не связывал никто. Напротив, преобладает резко отрицательное отношение, причем не только к немцам, но и к нашим англо-американским союзникам.-А Лазарев? У него такое же отношение?-Пожалуй, даже наиболее резкое из всех. Откровенная неприязнь, с убеждением что сразу после этой войны "союзники" нас предадут. Не раз заявлял, в кругу своих, что "немцы хоть открыто против нас, а англичане по-подлому, на словах дружба, а сами готовят нож нам в спину". Ну и конечно, фраза, что у нас есть только два истинно верных союзника - наша армия и наш флот.-Это очень хорошо, Лаврентий. И очень плохо, в то же время. В свете сегодняшнего политического момента. Ну, Лазареву это простительно - а вот нам, нет!Сейчас у меня был Шапошников. Который оценивает принесенное потомками очень высоко. Боевой устав сорок четвертого года, новые тактические приемы, изменения в боевой подготовке, в оргструктуре. Не все еще внедрено, что-то не успели, для чего-то матчасти пока нет - но обещали товарищи ученые через год дать надежные и компактные рации, для звеньев до "рота-батальон" включительно включительно, ведь Шитиков в той истории свою А-7 как раз в этот срок сделал? И изменения на фронте, даже на тактическом уровне, уже замечены, наши потери меньше, в сравнении с той историей, а немцев больше. Сталинград, Ржев, Синявино - видны отклонения, в нашу пользу. Так что у меня нет беспокойства за исход войны - справились тогда, одолеем и сейчас.Главной угрозой для СССР я считаю возможный союз против нас англо-американцев и Германии. Сейчас вероятность этого мала. Но если про "Рассвет" узнают, то может существенно увеличиться. Хотя тут есть несколько обстоятельств, за нас.Первое - я бы поднял сейчас тост за здравие Адольфа Гитлера. Потому что пока он жив, союз Рейха и англичан невозможен. Он слишком часто обманывал британцев, легко нарушая свое слово, чтобы теперь ему поверили хоть в чем-то. И сам он понимает, что обратного пути для него нет, свои же не поймут. И не нужно быть провидцем, что даже при попытках сговора за нашей спиной, от немцев первым пунктом потребуют устранить фюрера, поставив кого-то не столь одиозного. А заговор, наподобие июля сорок четвертого, будет реален лишь когда положение Германии станет заведомо проигрышным. Когда мы будем на Висле или на Одере. И для большинства немцев встанет вопрос, уже не победа или поражение, а чья оккупация, наша или союзников?Второе - Дальний Восток. Если информация потомков точна, то там еще год будет неустойчивое равновесие. Мидуэй, Гуадаканал, это были лишь удары по загребущим японским рукам, активная оборона. Наступление союзников начнется весной сорок четвертого, удары по собственно Японским островам уже в сорок пятом. Причем для Соединенных Штатов, Тихий Океан однозначно имеет приоритет над Европой, судя по наращиванию флота, авиации, десантных сил. Потому, крайне маловероятно, что американцы пойдут на разрыв с нами, пока Япония не будет повержена. А это, по их же прогнозам, завершение боев на японских островах, вообще сорок шестой год!Так что, с чисто военной точки зрения, у нас есть минимум два года, чтобы победить Германию. Причем не просто победить - а сделать это быстро и с меньшими своими потерями. Чтобы быть в готовности встретить вызов наших "союзников".И - нам будет жизненно необходимо занять всю Германию. С неразоренной военной промышленностью, прежде всего судостроением. Почему бы нашему Большому Флоту - не строиться на немецких заводах и верфях? Если, опять же по информации от потомков, в побежденном рейхе голодные немцы были готовы работать как китайцы, за гроши и по четырнадцать часов? При этой, сборочно-секционной технологии, почему бы не указать немцам делать готовые секции по нашим чертежам, и везти их для сборки хоть в Ленинград, хоть в Молотовск? Также, архиважно категорически не допустить утечки немецких технологий. Как например ракеты, реактивная авиация - где все послевоенные работы союзников в огромной степени опирались на германские трофеи. Да и "народный автомобиль", для поощрения наших особо сознательных, передовиков, чем плохо? В той истории, "Опель-кадет", ставший "Москвичом" - в этой, хоть "Фольксваген-жук", выпускавшийся еще тридцать лет после?И - процесс над фашистскими главарями должен пройти на нашей территории, под нашим контролем! С главным акцентом - кто поддерживал, вооружал Гитлера? Кто поощрял его захваты? Кто снабжал его ресурсами, деньгами? Кто разжигал войну - против всего человечества? Войну по омерзительному расовому принципу, отказывая в праве на существование целым народам. Чтобы пригвоздить к позорному столбу не одних немецко-фашистских главарей - но и их пособников с Уолл-Стрит и Сити. Тогда им труднее будет объяснить своим народам, зачем нужна новая война, уже против нас.Пока же нам нужно иметь самый благоприятный вид в глазах простых американцев и англичан. Что сыграло не последнюю роль даже в мире "Рассвета" - отчего на нас не напали сразу же, пока у них была атомная монополия? Западу потребовалось время, чтобы оболванить пропагандой своих же людей. И то - в пятидесятые, французские и итальянские коммунисты открыто заявляли, что в случае войны НАТО с СССР, они будут воевать на стороне русских, это ведь было! После что-то пошло не так… отчего-то социализм утратил былую привлекательность, сначала в глазах людей на западе, затем и среди нас самих - но это было, еще десять лет после окончания этой войны.Вернемся однако, к текущему моменту. Американцы просят принять группу их журналистов, с самых авторитетных изданий - "осветить подвиг русского народа".-Боюсь, что истинная их цель совсем другая, товарищ Сталин. По крайней мере двое из состава делегации опознаны нами как сотрудники их военно-морской разведки. Морской - не армейской! И плывут - в Архангельск. Так что уверен, что подлинно их интересует, "Рассвет". А все прочее - прикрытие.-Но ведь это же их секретная миссия, Лаврентий? Значит, вся делегация будет работать на нашу цель? Ну а шпионы - ты можешь позаботиться, чтобы они увидели лишь то, что нам надо, и не больше?-Сделаю, товарищ Сталин. Куда же мне деться.-Да уж постарайся, Лаврентий! Если все пойдет так, как мы задумали… Есть мнение, что Лазарев ошибается, считая что без внутриполитических изменений все победы пойдут прахом, окажутся бесплодны. Потомки правы, надо будет что-то менять - но уже после войны. И если мы в этой истории окажемся гораздо сильнее, а Запад не получит такой прибыли - качественные изменения будут обязательно. Если мы в конце сороковых - начале пятидесятых будем иметь атомную монополию, ракеты, реактивную авиацию, компьютеры, станки с ЧПУ - игра обязательно пойдет уже по другим правилам. Что и на политическом поле добавит нам свободу маневра, а вот Западу напротив, уменьшит. Конкретно - что у тебя по "Полыни"?-С "Полынью-1" пока все по плану и графику. Груз закуплен и перемещен в угольный склад, двести пятьдесят тонн. "Красногвардеец" должен забрать его двадцать восьмого. "Граф Толстой" ложный след отработал отлично. Считаю, что он заслужил и амнистию, и награду.-Ну, если потомки записали, что товарищ Быстролетов Дмитрий Александрович был и оставался советским человеком, жил достойно и умер в семьдесят пятом… Есть мнение, все обвинения с него снять, во всех правах восстановить, и дать Героя. Но это когда груз в советский порт доставят. Что по "Полыни-2"?-Группа Судоплатова уже в Чикаго, товарищ Сталин. Есть внедрение в фирму-поставщика графита в той истории. Тоже, пока все по плану.-Может, не надо было Судоплатова? Слишком известен, в определенных кругах. Как фигура, указывающая на нас.-Другой может не справится. На крайний случай, есть аварийный вариант. Объявить его изменником, троцкистом, завербованным Абвером. Это - в случае провала и опознания.-А сам он об этом знает?-Сам и предложил.-Значит, понимает, как и ты, Лаврентий? Что в любом случае, при любом исходе - к нам не вело никаких следов. Это все Абвер или СД. Повторяю еще раз - категорически запрещаю использовать нашу агентуру в "Манхэттэне". Тем более что там не наши "штирлицы", а завербованные или сочувствующие из местных. Это немецкая операция, и все исполнители должны быть соответствующие. И следы - указывающие на Берлин.-Так и будет, товарищ Сталин!-И не только это. В случае успеха, никогда, запомни, никогда и никто не узнает о "Полыни" правду! Это значит, после победы должны найтись немецкие документы, указывающие на их руководство, а все ответственные лица, в этих документах упомянутые, должны быть мертвы. Тогда лишь - "Полынь" будет завершена. И максимум что может быть, это если лет через полсотни какие-то досужие писаки будут строить предположения, "а если", но никто ничего не сумеет доказать.-А наши люди в "Манхеттене"?-Так ведь это немцы, не мы. Так что, наша совесть чиста. Главная помощь и польза от них была - что в той истории они сообщали нам информацию, которая позволила нам хорошо сэкономить время и ресурсы. Однако сейчас мы эту информацию уже имеем, от потомков. Так что значение наших людей там сильно упало - разве что следить, как идут дела у той стороны. Что впрочем, тоже немало. Можно устроить - чтобы в решающий момент, кого-то не оказалось на месте. Конечно, по уважительной причине. В конце концов, не мне учить, тебя и Судоплатова, как подобное организовать.-Что делать с консультантами? Зельдовичем и прочими?-А что с ними делать, Лаврентий? Пусть посидят пока… на казарменном положении и под охраной. И работают по Бомбе - если уж с "Полынью" не смогли. У них ведь была достаточная информация? Подробное описание "чикагского эксперимента" той истории - якобы, немецкая атомная программа. А товарищ Сирый предложил план, который гораздо проще и эффективнее. Это что ж выходит, у потомков корабельный инженер-механик превосходит наших светил-академиков?-Никак нет, товарищ Сталин. В такой же мере, как современный студент превосходит Ломоносова. Во-первых, практический опыт нескольких десятилетий, выявивший такие вещи как "йодная яма" или "отравление реактора", что абсолютно неизвестно сейчас. Во-вторых, если что-то случится с реактором лодки в походе, механик обязан решить проблему сам, если это вообще решаемо - отсюда и подготовка таких кадров, в том числе и теоретическая. Так что, по части атомных реакторов, капитан второго ранга Сирый действительно уникален. И Курчатов, Александров, Доллежаль в этом со мной полностью согласны.-Это очень плохо, Лаврентий. Адмиралы настаивают на использовании К-25 в боевых действиях. А на море - всякое может случится. Может, попросить товарища Сирого написать подробные инструкции?-Уже сделано, товарищ Сталин, в дополнение к книге, что потомки рекомендовали Доллежалю - книга кстати, размножена, ограниченным тиражом, "совсекретно". Но это не будет полноценной заменой. Командир БЧ-5 атомной лодки - это несколько лет обучения, и еще больше практического опыта. Для создания "резервной копии", как сказали бы потомки - слишком большой объем.-Ладно, что-нибудь придумаем. По крайней мере, если "Полынь" сработает, товарища Сирого, есть такое мнение, надо наградить. А когда заработает первый наш, построенный здесь реактор - тем более.-То есть будут две "атомные команды"? Отдельно - по Бомбе и реактору? С разными степенями допуска, по отношению к "Рассвету"?-Пока ведь нет необходимости объединять? Когда дойдет до того - и решим. Что будет, когда Зельдович и другие поймут, чем на самом деле была "Полынь"? Ведь кто-то из них был знаком с участниками "Манхэттена"? Если его, или их реакция будет не той? Насколько я помню, у этой группы участников, подбора по биографиям и психопортретам не было, как в группе Александрова?-Там видно будет, товарищ Сталин. По обстоятельствам, и тяжести проступка. Или работать в сегодняшнем режиме, по-казарменному, или… Но не хотелось бы. Ценные люди и мозги. Таких лучше использовать, чем…-Что ж, посмотрим. Если нам удастся оттянуть "Манхеттен" на год-два. Или вообще, прикрыть. Чтоб была - атомная монополия СССР. Чтобы не мы, а они готовились к прошедшей войне. А мы бы, на их тысячи "сверхкрепостей" могли ответить межконтинентальными баллистическими. На их авианосцы - атомным подводным флотом.-Атомную монополию мы не удержим надолго. Лет пять, в самом лучшем случае десять.-А разве этого мало? Они будут в положении догоняющего, а не мы. Мы же за это время уйдем еще вперед. Там мы сумели, первыми в космос. Сможем мы здесь, сохранить приоритет в ведущих технологиях, научно-техническое превосходство? Будет ли тогда у Запада, желание с нами воевать?-Тогда они гораздо раньше перейдут к "непрямой деятельности", по словам потомков. Пропагандистская война, разложение нас изнутри.-Кто предупрежден, тот вооружен, Лаврентий. Мне кажется, потомки там недооценили эту угрозу, сосредоточившись на военных мерах. Мы этой ошибки не повторим. Тем более, что мы знаем, и об их тактике, и о людях, сыгравших роль. Возможно, верхушке потребуется еще одна чистка. А массам - пропаганда, ни в коем случае не формальная, самая энергичная. Посмотрим - как тогда им удастся нас разложить.-Хватит ли ресурсов? Выдержит ли экономика?-Должна выдержать. Во-первых, и на Западе не так все блестяще, как они показывают. Во-вторых, через пятнадцать лет начнется крах колониальной системы, резкий рост национально-освободительного движения. Там мы проиграли эту битву, в конечном счете отдав "третий мир", как назвали бывшие колонии, Западу. Сейчас же у нас есть шанс сыграть лучше. Чтобы не было никакой "глобализации", дешевых рынков и рабочей силы для Запада. А без полученной оттуда прибыли, посмотрим, будет ли мировой капитал экономически эффективнее нас.Ну а после… Имея экономическое, научно-техническое, идеологическое преимущества, нам даже не нужна будет война, чтобы захватить мир. Как показали события девяностых - если они пойдут в другую сторону?Но это будет после, Лаврентий. После Победы. Победа, "Полынь", Атоммаш - вот наши ближайшие задачи.Ведь, "слона надо кушать по кусочкам", как говорят потомки?

Открыв дверь барака охранник крикнул- Быстролетов нука пулей к начальнику лагеря. С вещамиВ кабинете начальника лагеря зека Дмитрий увидел незнакомого старшего майора НКВД и врача в белом халате.

– Доброе утро господин Сенжье. Полковник Николс, армия США.Эдгар Сенжье, исполнительный директор бельгийской компании "Юнион миньер" оторвался от бумаг и неодобрительно посмотрел на одетого в американскую военную форму, мужчину средних лет с волевым лицом. Изучив удостоверение Николса, он спросил:- Полковник, прежде всего, скажите, вы пришли сюда для дела или только для разговоров?- Я пришел для дела, - со свойственной ему дипломатичностью ответил Николс - армии США нужен ваш уран. Надеюсь, вы меня не разочаруете или мне придется поколотить старину Томаса.При упоминании этого имени Сенжье поморщился. Он три раза безрезультатно писал в Госдепартамент об уране, напоминая об этом очень ценном материале и именно Томасу Финлеттеру.- Тысяча двести тонн урановой руды в двух тысячах стальных контейнерах ждут покупателя в пакгаузе на острове Стэйтон Айленд. Но вы представляете, что покупаете?- Конечно, я даже более информирован, чем вы думаете. По крайней мере, я знаю причины по которым этот "металлически лом" оказался здесь и очень сожалею о той его части которая осталась у наци.- Они пустили его в дело, - помрачнел предприниматель- Не буду вас радовать, пытаются. И они тоже ищут это - Сенжье увидел, как лицо полковника на секунду приобрело хищное выражение, - поэтому я здесь.Немного помолчав, Николс продолжил:- О'кей, надеюсь, мы с вами договорились. У меня с собой все бумаги. Юрист за дверью. Единственное условие сделки это сохранить все в тайне. Никаких упоминаний об уране, оплата наличными или через банк, со счета, не имеющего никакого отношения ни к Госдепартаменту, ни к армии США.- Осталось сойтись о цене, мне этот "металлолом" очень дорого обошелся - улыбнулся Сенжье - хотя с вашим американским деловым подходом, видимо это не займет много времени.- Ну - в ответ улыбнулся гость - за дверью вашего кабинета не только мой юрист, но еще и сержант с небольшим саквояжем. Думаю, вам будет приятно ознакомится с его содержимым.- Одну минуту, я должен сделать один конфиденциальный звонок.- Как сочтете нужным. И передайте от меня привет этому бумажному червю.Эдгар Сенжье, вошел в соседний кабинет попросил по телефону соединить его с Госдепартаментом. К счастью Томас Финлеттер оказался на месте - "Да-да, я очень занят, да действительно, некий полковник Николс интересовался продукцией "Юнион миньер". Последние сомнения отпали.Три часа спустя полковник Николс покинул кабинет Сенжье, унося с собой соглашение о немедленной передаче всей руды из Стэйтен Айленда армии США и предварительную договоренность о продаже всей руды, находившейся на поверхности земли в Конго.Эдгар Сенжье, тоже был доволен, поскольку посетитель сразу же оплатил наличными стоимость 300 тонн руды из расчета 2 доллара за фунт Нью-Йорк. Офис компании "Юнион миньер" 18 сентября 1942 года.– Доброе утро господин Сенжье. Полковник Кеннет Николс, армия США.Эдгару Сенжье показалось, что он испытывает легкое чувство дежавю, но нет, вошедший бравый джентльмен не имел ничего общего с предыдущим посетителем.- Доброе утро. Скажите полковник, у вас есть однофамилец в армии?- Ну, достоверно мне это не известно, - попытался отшутиться гость- Тогда, простите - я ненадолго оставлю вас.Сенжье вышел в приемную и шепнул секретарю- Пьер, во-первых, немедленно вызовите охрану, мой посетитель должен выйти отсюда только вместе с полицией или агентами ФБР. Во-вторых, звоните на склад Стэйтон Айленд - пусть прекратят всякую отгрузку и закроют ворота. Немедленно вызовите полицию к нам и на склад - врите, что угодно, хоть то что Диллинджер воскрес и грабит нашу компанию.Вернувшись в кабинет, он спросил посетителя:- Вероятно, собираетесь купить у меня уран?- Да, но я не понимаю - весь вид Николса выражал недоумение.- Не делайте глупостей - охрана за дверью. Я надеюсь, что полковник достаточно благоразумен и дождется приезда полиции или, я не возражаю, может выпрыгнуть в окно.

Вашингтон. 19 сентября 1942 года

– Вы меня удивляете Николс, - вид почти генерала Лесли Гровса не предвещал ничего хорошего - видимо мне придется поменять заместителя, который так легко попадает в полицию- Вероятнее всего вы правы генерал, - устало ответил он, потирая затекшие от наручников запястья - но я попал не только в полицию, я попал в дерьмо. Вернее в дерьмо попали все мы. Кто-то еще, кроме англичан знает о проекте.

Вашингтон. Утро 28 сентября 1942 года

Лесли Ричард Гровс в раздражении ходил по комнате- Эти самовлюбленные ублюдки из Госдепартамента заботятся только о своих собственных интересах. Интересно, как они хотят добиться победы в войне. Они продадут любую информацию- Успокойся Лесли, - сказал человек, вальяжно расположившийся в кресле, - я бы хотел, чтобы Николс доложил результаты вашего… э-э-э расследования.- Собственно нового сказать мне нечего, - начал полковник - после того, как генерал вытащил меня из полиции и демократично указал прибывшим агентам ФБР на новое место рождения господина Гувера, нам пришлось укрощать бурю офисе господина Сенжье. В противном случае, мы бы увидели передовицу об отважном бельгийце поймавшего очередную партию немецких агентов в ближайшем номере "Нью-Йорк таймс"- Полковник, оставьте свою иронию, тем более я видимо действительно погорячился - буркнул бригадный генерал, - хорошо хоть, что половина американцев никогда не читают газет.- Угу, а другая, Лесли, не участвует в выборах наших президентов, - заметил человек в кресле и с сарказмом добавил - Остается только надеяться, что эта одна и та же половина. Продолжайте полковник.- Мой э-э-э… "двойник" вывез чуть больше 299 тонн, причем фиксируя каждый факт на фотоаппарат и заставляя на следующий день начальника охраны склада расписаться на снимке. Вывоз в течение девяти дней осуществляли три грузовика "Студебеккер" окрашенные в защитный цвет со знаками американской армии и сопровождаемые вооруженной охраной примерно двенадцать лиц в форме армии США. Сторожей в первый день удивило такое внимание, но господин Сенжье лично их успокоил. Вечером, 17 сентября на складе появился сержант моего "двойника" который зафиксировал долг за компанией в размере 905 килограммов и пообещал забрать остаток на следующий день. Но 18-го к Сенжье пришел я.По урану - у Сенжье осталось около 951 тонны сырья и затопленная шахта Шинколобве в Катанге. Наш клиент в бешенстве, отказывается вести дела с армией и требует гарантий на самом высоком уровне.- Вы проверяли порт?
– спросил собеседник- Считаете нас за идиотов - ответил Николс, - Да генерал представьте, а конце концов мне, этого джентльмена в кресле, который считает нас пациентами доктора Хайнца.- Это Джон Лансдэйл, наш новый начальник службы безопасности.- Так, вот, - продолжил полковник - возили прямо в порт - охрану на воротах уже допросили. В документах груз значился, как концентрат вольфрамовой руды. Удалось установить причал, где грузили руду на транспорт. Там же нашли несколько полных контейнеров. Видимо их привезли, уже после того, когда судно ушло. Могу утверждать, что сейчас груз находится на транспорте "Алькоа Маринер", который следует через Тринидад в Демерару. "Галоша" принадлежит Американской алюминиевой компании и специально оборудовано для перевозки руды. Парни из флотской контрразведки уже занимаются этим.Грузовики, несомненно, взяты в порту, их там и, сейчас, до черта. Видимо кто-то из моряков решил подзаработать. Маркированных знаками армии США машин мы не нашли, но именно такие грузовики видела охрана на воротах и на складе "Юнион миньер". Дело мутное, в сентябре там грузился наш конвой для Великобритании. Можно покопать - но шансы примерно пятьдесят на пятьдесят. Конвой понес потери сразу после выхода. Наци утопили "Пенмар" имевший на борту эти злосчастные "Студэбeйкэры"- Судя по маршруту это вероятнее всего боши. Очень дерзко работают, почти на грани. Но не исключено, что ложный след - задумчиво произнес Джон Лансдэйл, - надо попросить ребят из военной разведки внимательно присмотреться к этому гнезду в Аргентине. Да, скажите, полковник, когда вы узнали об африканском уране?- Седьмого сентября, из телефонного разговора с Финлеттером.- Генерал, вы абсолютно правы насчет этих чинуш! За исключением одного - ставлю доллар против цента, что у нас там завелся "крот".

Дмитрий Александрович Быстролетов ("Граф Толстой"). Из неопубликованных воспоминаний.Вахтенный почтительно впустил меня в каюту дом и доложил. За обшарпанным столом сидел капитан. Он небрежно кивнул мне и продолжил что-то писать. Я сел на краешек стула. Он заговорил по-английски с небольшим итальянским акцентом: "Что угодно?" "Сеньор, - начал я по-итальянски - окажите помощь вашему почти соотечественнику: мне нужно доставить груз в Сьюдад-Гуяну". "Ваше имя?" Я назвал имя без национальности. Капитан нахмурился. Я вынул пузатый конверт с долларами: "Для бедных моряков этого судна шеф!" "Я не занимаюсь благотворительностью, это не мое дело. Кто-нибудь здесь знает вас? Нет? Я так и думал. Слушайте, все это мне не нравится. Идите в другое место. Прощайте"!"Неужели сорвалось? Надо рискнуть!
– подумал я.
– Ну, вперёд". Я вдруг шумно отодвинул письменный прибор, разложил на столе локти и, нагло уставился на оторопевшего джентльмена, захрипел грубым баритоном на лучшем американском блатном жаргоне: "Я еду в Сантьяго из Палермо, понятно, а?" Капитан изменился в лице, молчал, обдумывая перемену ситуации. Я вынул американскую сигару, закурил и процедил: "Вам лучше не отказываться от моего предложения, капитан. Иначе каждый день нашей совместной жизни будет лучше, чем следующий". Вашингтон. 4 октября 1942 года.– Ты мне должен виски Лесли, - Джон Лансдэйл был в бешенстве -"Алькоа Маринер" не дошел до порта.- Выкладывай Джон.- Теперь уже весьма удачно для нас подвернулась немецкая подводная лодка. Канадцы спасли весь экипаж, включая капитана. Этот полуитальянец, решил подзаработать, поскольку и так шел в балласте. Он не только принял груз контейнеров на борт, он еще добавил к ним 500 тонн нитрата аммония для плантаций в Демерару.Сейчас там работают водолазы под присмотром флотской контрразведки - эта галоша затонула на глубине 24 метра. Несколько помятых контейнеров с рудой уже подняли, но вряд ли мы все найдем. Какая-то сила, разнесла половину корабля практически на куски.- На борту были пассажиры?- Хе, твое виски должно быть исключительно хорошим, поскольку начинается самое интересное. Плохих ребят было двое. Один их них "сержант" нашего "Николса". Второй - "торговец удобрениями в Демерару". После попадания первой торпеды парни были очень сильно растеряны. Причем растеряны настолько, что даже не сели в шлюпки, вместе с экипажем.- Пошли на дно вместе с грузом или их взяли на борт наци?- Неизвестно. Капитан божиться, что лодка не всплывала. Он сам, чуть не наделал себе в штаны, но наци почему-то не стали забирать его. Тебе не кажется, что все это дьявольски подозрительно?- Знаешь Джо, - генерал покачал головой - не только ты параноик, но дальнейшее наше участие в этом расследовании, только повредит проекту. Даже ребята Гувера ничего не знают о нас. Пусть флотские и армейские парни копают там самостоятельно. Мы же будем считать, что нашим немецким или каким-то там еще коллегам не повезло и само провиденье выступило за нас. О'кей?- O'кей, - поморщился Лансдэйл.- Увы, но мы как профи должны сразу договорится - я сгоняю в стадо этих "яйцеголовых", а ты как старый, опытный пес, берешь их всех под свою опеку. Не волнуйся осечек с сырьем не будет. Канадский канюк обеспечит нас всем необходимым. Но "крот" в Госдепе по твоей части.

.

– Стив, давайте продолжим "… Я хочу, чтобы генерал Хэрли после своего визита в Советский Союз смог бы сказать, что наилучшая стратегия, которой следует придерживаться Объединенным Нациям, состоит в том, чтобы, прежде всего, объединиться для обеспечения возможности поражения Гитлера и что это является наилучшим и наиболее верным путем обеспечения поражения Японии.Я посылаю Вам мои самые сердечные поздравления с великолепными победами советских армий и мои наилучшие пожелания Вам дальнейшего благополучия.Верьте мне, Искренне Ваш Франклин Д. Рузвельт"- Не очень ли пафосно, для дядюшки Джо- Не очень, тем более я удовлетворил просьбу о передаче им в рамках ленд-лиза пяти судов типа "Либерти". Желательно, что бы вы хорошо осветили в прессе, как сейчас трудно русским. Иначе нация меня не поймет. Да и конфиденциально попросите Сталина ускорить формирование студенческой делегации. Чем быстрее она окажется хотя бы в Великобритании, тем проще нам будет перетянуть общественное мнение в свою сторону.- Господин президент, к вам бригадный генерал Лесли Гровс- Здравствуйте Лесли. Эрли, оставьте нас наедине, - и подождав пока пресс-секретарь покинет овальный кабинет, президент продолжил, - я прочитал докладную, но хочу услышать ваше личное мнение.- Если коротко, вероятно немцы, что-то знают о нашем проекте.- Почему "вероятно" и почему только немцы? Есть же еще те же русские и те же англичане, с которыми мы не всем делимся. Насколько я понял, мы имеем только факт вывоза неким господином часть сырья, который оставил господина Сенжье в состоянии легкого недоумения.- Господин президент, этот некто разбирающийся в вопросах применения урана точно знал, что Николс явится к Сенжье. Этот некто, знал о предмете переговоров и о настроении клиента. Предложил наши же условия поставок и меры по обеспечению секретности. Он же исчез с рудой и стопроцентно подлинными документами о том, что контейнеры принадлежат армии США. Транспорты с уликами тонут почти синхронно после попаданий торпед немецких подводных лодок.- Хорошо, - сказал Рузвельт, - я обращу внимание Гувера на эту проблему. Но это надо сделать так, чтобы не привлечь внимание к проекту. На это нужно время, и я надеюсь на вас, - голос президента окреп, - что наш противник не сможет в ближайшее время таких новых экстравагантных ходов. Я вас правильно понял, генерал?- Спасибо, господин президент! Осталось решить, как уладить вопрос с Сенжье. Нам бы все-таки хотелось забрать то, что у него осталось. Но мы не собираемся возвращать то, что приобретено от имени армии США.- Ну, это не проблема, - позволил себе улыбнуться Франклин Делано Рузвельт - я уже походатайствовал перед Сенатом о представлении Сенжье к высшей награде для штатских лиц "Медали за заслуги"