— Милая, милая Клэр… Мне очень хотелось бы узнать, что Мари-Клод благополучно вернулась домой. Я не думаю, что с ней могло случиться какое-нибудь несчастье. Она хорошая наездница.

— Конечно, — откликнулась Клэр. — Фидель очень смирный конь…

Вдруг мы услышали отдаленный шум… голоса… крики…

— В замке что-то происходит! — воскликнула я. — Пойду узнаю.

— Я с тобой, — поднялась Клэр.

В замке царило смятение. Фидель вернулся на конюшню без всадницы. Никто не знал, сколько времени он простоял там, терпеливо ожидая, что его кто-нибудь расседлает.

Один из грумов сказал, что подготовил лошадь для принцессы еще в середине дня и она уехала кататься.

С тех пор прошло уже много часов.

Барон предположил, что произошел несчастный случай. Он принялся организовывать поисковые группы, как делал это совсем недавно, когда пропали мальчики, и рассылать их в разных направлениях.

Как и несколько дней назад, ситуация находилась под его полным контролем.

Я спросила:

— Могу ли я чем-нибудь помочь?

Барон в упор посмотрел на меня, но его лицо оставалось непроницаемым, и было невозможно понять, что он чувствует.

— Возвращайся в Хижину. Если будут новости, ты немедленно обо всем узнаешь. Уведите ее, — проговорил Ролло, мельком взглянув на Клэр, — и оставайтесь с ней.

Клэр кивнула и взяла меня под руку. Мы вернулись в Хижину.

Время тянулось невыносимо медленно. Меня охватил ужас. Перед глазами то и дело всплывало лицо Ролло. Вспоминались его слова: «Я что-нибудь придумаю». Он не намерен был отказываться от нас… ни от меня, ни от Кендала.

Но Мари-Клод стояла на его пути.

Я уверяла себя, что это невозможно. Но ведь он сам говорил, что не бывает ничего невозможного. Он безжалостен и привык добиваться своего. Я не могла забыть, каким он был в той башне. Неумолимым. Желающим во что бы то ни стало сломить меня. Что случается с теми, кто пытается ему помешать? Он просто сметает их со своего пути.

О, Мари-Клод! — думала я. — Где ты? Я не верю, что с тобой случилась беда. Не верю! А я должна покинуть это место. Должна забыть о своих мечтах. Мне предстоит уехать и начать новую жизнь, вычеркнуть из памяти прошлое… отказаться от любви, зародившейся в моем сердце… приготовиться к однообразной, серой, зато мирной жизни. Мирной? Воцарится ли когда-нибудь в моей душе мир после всего, что мне пришлось пережить?

Кендал лег спать. Он не обратил внимания на то, что в замке происходит что-то необычное, так как был поглощен своей собственной проблемой.

Вошла Жанна. Мы втроем разговаривали шепотом и ждали…

Чего?

Только около полуночи послышался стук в дверь. Это опять была экономка.

— Они нашли ее, — прошептала она, глядя на нас широко раскрытыми глазами.

— Где? — тоже шепотом спросила Клэр.

Экономка кусала губы. Я заметила, что она не смотрит в мою сторону.

— Они прочесали весь лес. Думали, что ее сбросила лошадь. В овраге ничего не было видно. Слишком темно. Пришлось спускаться вниз… Там ее и нашли. Она умерла несколько часов назад.

У меня закружилась голова. Клэр подошла ко мне и обняла за талию.

— Бедняга, — пробормотала она. — Бедное, несчастное создание.

— Меня послали сообщить вам, — добавила экономка.

— Спасибо, — ответила Клэр.

Когда экономка ушла, Жанна перевела взгляд с меня на Клэр.

— Это ужасно, — начала она.

Клэр кивнула.

— Я потрясена. Должно быть… она сама это сделала. Сначала только говорила об этом… и вот сейчас… сделала.

Я заметила, что Жанна избегает смотреть на меня, и догадывалась, о чем она думает.

— Мы уже ничем не можем ей помочь, — деловито проговорила Клэр. — Нужно попытаться отдохнуть. Это сильный удар для всех нас. Не мешало бы что-нибудь выпить. Я приготовлю напитки. Поднимайтесь к себе.

Мне кажется, все вздохнули с облегчением, разойдясь по своим комнатам. Я пыталась представить себе, как это могло произойти. Казалось, я вижу, как она стоит на краю обрыва. И рядом с ней кто-то еще…

И тут я вспомнила, как недавно отправилась туда на Фиделе. Ролло тогда очень удивился. Он рассчитывал встретиться с ней…

— Нет, нет, — шептала я. — Только не это. Я не вынесу. Только не убийство.

Он способен на самые решительные действия. Но только не убийство. Это встанет между нами такой высокой стеной, которую никогда не удалось бы воздвигнуть несчастной Мари-Клод.

Отец моего сына… убийца!

Я не могла в это поверить. Не могла слушать голоса, звучавшие в моей голове… Если принять их на веру, то все будет кончено… кончено навсегда, а с этим я смириться не могла…