Как вы думаете, что сделал Наполеон с этим Регидо, придя к абсолютной власти?

Он никогда не напоминал Жозефине об этом ее поступке и вообще не говорил об этом. Но во время коронации, когда Наполеона провозглашали императором, он сделал так, что в первом ряду, откуда процедура была видна наилучшим образом, сидел мелкий парижский юрист Регидо и наблюдал, как «генерал без имени и будущего» опускает на голову Жозефины корону императрицы.

…Сталин на месте Наполеона поступил бы несколько иначе.

Впрочем, до коронации нам еще далеко. А пока молодой генерал каждый день строчит из Италии жене большие письма. Все более открывая для себя (и боясь этого открытия) равнодушие Жозефины.

«…Тысячу поцелуев в твои глаза, губы. Очаровательная женщина, как велика твоя власть! Не задерживай курьера больше, чем на шесть часов, и пусть он немедленно возвратится с дорогим письмом моей повелительницы».

«Если меня спросят, хорошо ли я спал, то, прежде чем ответить, мне нужно дождаться почты с сообщением, что ты хорошо отдохнула. Болезни и безумства людей пугают меня лишь при мысли, что они могут быть опасны для тебя. Пусть мой ангел-хранитель, покровительствовавший мне в самые опасные моменты, оберегает тебя, пусть лучше я останусь без его защиты».

«Я беспрестанно вспоминаю твои поцелуи, твои слезы. Еще недавно мне казалось, что я люблю тебя; но теперь я чувствую, что люблю тебя в тысячу раз сильнее. С тех пор, как я тебя узнал, мое обожание растет с каждым днем…»

«Два дня нет от тебя писем. Я думал об этом сегодня раз тридцать, как это грустно. Я призвал курьера, он сказал, что был у тебя и что ты ничего не передавала ему. Фу! Злая, противная, жестокая, тиран, милое хорошенькое чудовище! Ты смеешься над моими угрозами и глупостями. Ах, если бы я мог закрыть тебя в своем сердце, оно стало бы твоей тюрьмой».

«Тысячу поцелуев, настолько жгучих, насколько ты сама холодна».

Она была не просто холодна. Ей был смешон этот пыл. «Чудак этот Бонапарт!» – посмеивалась Жозефина. Муж просил ее приехать в Италию; она отмахивалась и продолжала стрекозой плясать в Париже, порхая из салона в салон и наслаждаясь той славой и восторгами, которые вызывали у парижан известия о победах Наполеона в Италии. Ее называли в Париже «богородицей побед»! Могла ли она покинуть Париж?..

Ее полное равнодушие к мужу было видно в столице всем. Когда один из друзей Жозефины прямо спросил ее об отношении к мужу, Жозефина только и ответила: «Я думаю, Бонапарт – честный человек». Согласитесь, эта сухая деловая констатация никак не напоминает бурю эмоций, выплескивающихся в письмах Наполеона. Но и на том спасибо. Не о многих людях той поры можно было сказать даже это.

Жозефина обещала писать, но отделывалась лишь парой строк, обещала приехать к мужу, но обманула его, сказавшись больной.

Она больна?!. Наполеон в ужасе пишет брату: «Я в отчаянии, что моя жена больна, прошу тебя позаботиться о ней… успокой меня, ты знаешь, как страстна моя любовь, знаешь, что я никогда не любил, что Жозефина – первая женщина, которую я обожаю, ее болезнь приводит меня в отчаяние… Если она здорова настолько, чтобы вынести путешествие, я хочу, чтобы она приехала, мне надо видеть, обнять ее, я люблю ее безумно и не могу быть вдали от нее. Если бы она разлюбила меня, мне нечего было бы делать на земле…»

Однако не стоит думать, что эти страдания хоть сколько-нибудь мешали Наполеону делать дело. В тот же день, в который им было написано это письмо брату, Наполеон написал и надиктовал следующие документы:

– приказ Бертье занять очередной город;

– отчет в Париж о состоянии дел с просьбой о подкреплениях (оставшейся, как и прочие подобные просьбы, без ответа);

– ультиматум генуэзскому сенату с требованием прекратить нападения на французских солдат;

– решение о том, что делать с пушками, оставленными возле Генуи;

– приказ Массене пополнить боезапас в арсеналах Венеции;

– приказ Ланну оставаться на занятых позициях;

– приказ Боле выслать в Тортону всех подозреваемых в преступлениях;

– приказ Пюже послать небольшой отряд в Тулон;

– уведомление Келлерману о посланном ему подкреплении.

Часть его существа воевала, а другая часть страстно любила и звала. Наконец, когда дальше отбрехиваться было уже просто неудобно, Жозефина решилась отправиться к мужу в Италию. Ее подтолкнул к этому приезд Жюно в Париж. (Он привез в столицу взятые в боях австрийские флаги, посмотреть на которые сбежался весь город.) Жозефина поняла, что если она не отправится вместе с Жюно, тот расскажет Наполеону все о ее разгульном поведении. Надо сказать, решение ехать к «любимому» мужу далось Жозефине нелегко. Как потом писал в воспоминаниях один из ее знакомых: «Бедная женщина рыдала так, будто отправлялась на казнь!»

И вот она в Милане. Наполеон был совершенно счастлив. Однако судьба не дала ему долго радоваться. Война опять сорвала его с места, и вскоре Наполеон был уже в Вероне. Куда позвал приехать Жозефину: «Я побил неприятеля. Кильмен вышлет тебе копию описания. Я до смерти устал. Прошу тебя тотчас же выехать в Верону, ты нужна мне… Целую тебя тысячу раз».

Но Милан крупный город, со светской жизнью, а Верона – дыра. Поэтому Жозефина опять сказалась больной. И опять закружилась в вихре светских раутов, забывая даже писать ему.