Орджоникидзе передал приказ Ленина: бежать из Вологды. И Коба бежит в очередной раз. Опять (в последний раз перед революцией) отправляется в Тифлис, оттуда, через Ростов, в Петербург. Похоже, в этот раз он путешествует не один. Он перевозит в столицу Самородка вместе с его загадочным багажом.

Возможно, он поручает горийского биокибернетика заботам кого-нибудь из своих друзей. Может быть, даже Аллилуеву.

Сам же Коба, будучи вновь арестованным в Петербурге, отправляется в ссылку, в Нарымский край, откуда, по своему обыкновению, бежит. И тут же, на крыльях жажды власти — в Краков, к Ильичу.

Пока он таскается за своим фаворитом по Европе, по стойбищам обуржуазившихся революционеров, пока злится и считает проедаемые и проживаемые ими суммы, за добычу которых сам был в ответе, и за которые сидел в тюрьмах и ссылках, пока назначается лично Лениным в ЦК, пока отправляется в туруханскую ссылку, самую страшную, самую долгую, доведшую до депрессии и деградации, Самородок терпеливо ждёт его со своим провонявшим формалином собранием мозгов.

Наконец, о чудо! Революция! Февральская, буржуазная. Ему хватило бы и такой, но Временное Правительство и невесть откуда возникший Керенский придумали играть во власть, отдать Ленина под суд, и вообще — вышли из-под контроля.

Смею предположить, что на этом этапе — перегоне между февралём и октябрём — талант Самородка уже нашёл своё применение. Ленина пришлось прятать в Разливе (ага, в шалаше), потом готовиться к его возвращению с огромными немецкими деньгами. Подозреваю, что в урагане семнадцатого года сгинули от инсульта несколько осведомлённых голов. Их имён сейчас уже никто не вспомнит. До инсультов ли, когда рушится Империя, казавшаяся прочной, как мироздание? Когда люди ушли в распыл целыми семьями, улицами, городами, народами?

А потом, в октябре, победоносная ночь в Смольном.

В Смольном, потом писали, Сталин сидел в кабинете Ленина. Вроде, Ленин держал Кобу поблизости. Похоже, наоборот, это Коба Сталин не спускал глаз с лошадки-победителя забега.

Кроме Кобы, был ещё один приближённый, а возможно, и жокей-конкурент, правда, пробившийся наверх не копиями чужих мозгов, а своим собственным — Лев Троцкий. Наверное, именно тогда Коба возненавидел его окончательно.

Как Коба перевёз своего Самородка вместе с правительством в Москву — не знаю. Непонятно мне также, где он поселил своего компаньона. Скорее всего, на первых порах учёный кантовался вне кремлёвских стен. В секретных покоях Потешного дворца он водворился после. Когда у Кобы не осталось живых конкурентов, кроме Троцкого, да и на том уже лежала мета кровавой кавказской мести.

Возможно, Самородка сначала поселили в Горках, бывшей усадьбе Саввы Морозова.

Может быть, может быть… Не надо забывать об этих словах, ничего ведь не доказано.

Туда, в Горки, генеральный секретарь партии большевиков товарищ Сталин отправил умирать великого вождя товарища Ленина. Умирать без толкового диагноза (искали даже сифилис!), в кругу беспомощных немецких врачей с их идиотскими затеями — то удалить из руки каплановские пули — мол, отравляют организм, то всё отменить, оставить лишь прогулки и упражнения. Чаще всего их консилиумы проходили без результата, у опасливых немцев не хватало смелости принять хоть какое-нибудь решение.

Мозг Ленина тем временем угасал. Вождь страдал головными болями и переносил инсульт за инсультом.

По ночам Самородок заполнял свои бионосители знаменитой на весь мир ленинской мыслью. А Сталин печатал бюллетени о состоянии здоровья вождя пролетариата. А потом плюнул и печатать перестал.

Лэнин? Кто такой этот Лэнин? Ящик, присобаченный к голове осла?

А потом Самородок бросил отработанный материал, как, простите за каламбур, мозговую косточку, Институту Мозга, и там над ним долго ахали и удивлялись массе, объёму, и обилию пирамидальных клеток.

Двое, встретившиеся когда-то в Гори, Вождь и Самородок, шантажист и его жертва, добились вожделенной цели.

Первый, съевший всех, кто на своих плечах вынес его наверх, превратился в верховное божество. Сам о себе говорил в третьем лице: «товарищ Сталин» — не от того ли, что всеобщий бог-отец затмил мелкого и преступного главаря? Живой, в плоти и крови, Сталин благоговел вместе с остальными трудящимися перед своей виртуальной личностью. Государственный размах его решений весьма театрален, он приучал себя к этому размаху едва ли не насильно, однажды напялив маску главного владыки.

Второй, доведший своё открытие до совершенства, добровольно ушедший от общества в пещеру, но вместо неё получивший роскошную квартиру и прекрасно оснащённую лабораторию, бесконечно одинокий и никому не известный. Все, кто видел его, даже свидетели косвенных признаков его существования, уничтожались мгновенно, на месте. Он, конечно, мог выбрать в собеседники когда-то записанные интеллекты чужих мёртвых людей, от Бесо Джугашвили до Ильича. Но кто из живущих был бы счастлив в царстве теней?