Шрифт:
— Ну, не знаю… Трудно выбрать что-нибудь одно…
— Еще бы.
— …но уж если не отвертеться, пожалуй, «Предсказателя судьбы» в Музее Капитолия.
Бруно кивнул и опустил руки в воду. У него эта картина тоже была любимой. Девушке Томмазо не откажешь во вкусе.
— Если бы я был художником, — произнес Томмазо благоговейным тоном, — я бы рисовал только тебя, Лаура. И тогда все мои картины были бы прекрасны.
Бруно расплылся в широкой улыбке. Может, Томмазо и не умеет готовить, но когда дело доходит до обольщения, тут ему нет равных. Бруно вытер руки, на цыпочках подошел к двери и ушел.
Наконец добрались и до рикотты, ломтиками уложенной на тарелке. Томмазо принес biscotti и vin santo к потертому старому дивану.
— Я уже очень много выпила, — пробормотала Лаура.
— Римляне любят говорить, что «anni, amori e bicchieri di vino, nun se contano ma».
— «Годы, любовников и бокалы вина не нужно считать», — перевела Лаура.
— Точно — Томмазо опустил печенье в золотистую жидкость и медленно поднес бокал к ее губам.
Лаура помедлила, но все-таки открыла рот. Он наполнился сладким виноградным вкусом. Лаура зажмурилась от удовольствия.
— Боже, как вкусно…
— Sei bellissima, — прошептал Томмазо. — Ты прекрасна, Лаура, — он обмакнул в вино два пальца. Лаура снова помедлила, но разрешила ему положить их ей в рот. Она облизала липкое медовое вино, все до последней капельки. Несколько капель упало ей на шею, и Томмазо жадно слизнул их языком, пока Лаура держала во рту его пальцы.
Он начал неторопливо раздевать ее, снимая вещи одну за другой, как будто отделял листья от артишока, и время от времени целовал. «Именно об этом я и мечтала, — думала Лаура — Кто бы мог подумать? Разве что Карлотта. Да, Карлотта была права».
Теперь он снимал красную баску, развязывая маленькие бантики. Лаура почувствовала, как ослабевают завязки, и выгнула спину, чтобы Томмазо было удобнее. Он сосредоточенно возился с одной тесемкой. Потом дернул за нее.
— Подожди, — пробормотала Лаура. — Ты ее затянешь.
— Я возьму нож, — нетерпеливо предложил Томмазо.
— Лучше я сама, — быстро возразила Лаура. Когда она развязала тесемку, Томмазо опустился перед ней на колени, молитвенно сложил ладони и что-то забормотал по-итальянски.
— Что ты делаешь? — спросила Лаура.
— Читаю молитву, — сказал он, глядя на нее голодными глазами.
Secondo/ Второе блюдо
Когда все насладились первым блюдом, поглотили его и проводили бокалом вина, а вкусовые рецепторы настроились на новые вкусы, на столе появляется второе блюдо. Если вы обедаете в ресторане — который обслуживает итальянцев, а не туристов, — выбор второго блюда делается только после того, как первое уже съедено. Это не значит, что у вас не может быть заранее готовых планов, но убедитесь, что вы не передумали и что ваши изначальные намерения и последующие наклонности совпадают…
Марчелла Азан. Основные блюда классической итальянской кухни.На следующее утро Винсент, Систо и прочие ранние посетители заведения Дженнаро страшно радовались, когда увидели, как Томмазо бежит по улице к бару, еще мокрый после душа и в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер.
— Due cappuccini, Gennaro, presto per favore [18] , — выкрикнул он. По широкой улыбке Томмазо было ясно, что у него есть все основания для спешки, и друзья догадались, в чем причина. Они приветствовали его взрывом аплодисментов.
Остановившись лишь для того, чтобы схватить парочку cornetti и две чашки кофе, Томмазо помчался обратно, уворачиваясь от машин. Какой-то пикап просигналил ему, и хотя Томмазо прокричал ему в ответ обычное для римлянина «Катись и гуди на свою жену, идиот, здесь и без тебя не развернешься!», его мысли в тот момент были заняты совсем другим.
18
Два кофе, Дженнаро, и, пожалуйста, побыстрее (ит.)
Она вернулась в спальню, приняв душ, завернутая в полотенце. Ее мокрая кожа сияла в лучах утреннего солнца, а откинутые назад волосы прилипли к спине.
— Как ты прекрасна, — искренне восхитился Томмазо — Sei bellissima, Laura — Он взял со стола фотоаппарат. — Улыбнись! — Она улыбнулась, и Томмазо нажал на кнопку. — А теперь обратно в постель! — Он похлопал рукой по кровати за своей спиной, где их поджидал поднос с завтраком.
Лаура прыгнула в постель и обняла Томмазо. Он подцепил пальцем пену из чашки с капучино и намазал кончик ее очаровательного носика. Она засмеялась, Томмазо взял чашку у нее из рук, поставил на пол и повернулся, чтобы поцеловать Лауру. Она на секунду задумалась, потом рванулась к нему и принялась страстно целовать Томмазо, прижимаясь к нему всем телом.
Лауре нужно было бежать на первую лекцию, но она успела-таки по дороге позвонить Карлотте. Первый вопрос подруги, как и следовало ожидать, был: «Ну?»
— Ох… Пожалуй, я зашла чуть дальше, чем собиралась, — призналась Лаура.
Второй вопрос Карлотта был:
— И как? Что он приготовил? — Она все-таки была итальянка и знала, что любовники всегда одинаковые, а кухня всегда разная.
Лаура перечислила блюда и попыталась описать вкус и аромат каждого. На другом конце провода раздавались восторженные ахи и охи.