Опять качает головой — и заставляет меня умолкнуть, приложив палец к моим губам.

— Я совсем не об этом. Ты принимала наилучшие решения из возможных в каждом конкретном случае. Я не вправе тебя винить. Нет, я хотел сказать, что ты странно себя ведешь с тех пор, как начала заниматься магией. Ты стала рассеянной, как будто мысленно не здесь. Я беспокоюсь. Если у тебя возникли сложности, не могу ли я чем-нибудь помочь?

В его глазах столько нежности и надежды… Не могу заставить себя признаться, какие чувства испытываю к Роману! От одной мысли с души воротит!

— Я и впрямь слегка… накосячила. Впрочем, Роми и Рейн мне объяснили, как все исправить.

Кажется, Деймен встревожился еще больше, но вслух говорит только:

— Я тебе верю. И все-таки, если я могу что-нибудь сделать, скажи.

Я наклоняюсь к нему — к моему другу, моему суженому на всю жизнь. Все, что сейчас происходит, — лишь досадная помеха, мимолетная рябь на экране нашей бесконечной жизни. И в то же время я по-прежнему ощущаю на заднем плане неумолчный посторонний ритм, и он грозит вновь подчинить меня целиком.

Спрашиваю, глядя Деймену прямо в глаза:

— А не прогуляться ли нам?

Его лицо смягчается, в глазах вспыхивает огонь. Мой избранник всегда рад приключениям.

— Есть идеи, куда именно?

Даже не зная, что я задумала, готов меня поддержать.

Я киваю, стискиваю его руку, прошу его закрыть глаза и тихонько шепчу:

— Следуй за мной.

Приземлившись, мы оба валимся на траву. Мне сразу становится легче. В миллион, миллиард раз легче! Вскакиваю и бегу вприпрыжку по лугу, свободная от ужасного захватчика — того странного чужеродного пульса — и от всяких мыслей о Романе. Они стали неясным воспоминанием, а под ногами пружинит упругая трава, и кончики пальцев задевают душистые цветочные головки. Оглянувшись, машу Деймену, и впервые за много дней мое лицо освещается непритворной улыбкой.

Я словно заново родилась. Все можно начать сначала!

Деймен подходит, останавливается в шаге от меня и, закрыв глаза, мгновенно превращает цветущий луг Летней страны в точную копию Версальского дворца. Мы стоим посередине бального зала, такого огромного и роскошного, что дух захватывает.

Под ногами сверкает натертый до блеска паркет, кремовые стены щедро украшены позолотой, а потолки… Невероятно высокие расписные потолки с длинной чередой великолепных люстр! В хрустальных гранях играют и переливаются огоньки свечей, и по всему залу бегут вереницы разноцветных мерцающих бликов. И стоит мне подумать, что ничего лучше просто не может быть, как в тот же миг вступает оркестр. Взмывает величественная мелодия, и Деймен с поклоном предлагает мне руку.

Опустив взор, приседаю в реверансе, а заодно оглядываю свое платье. Облегающий корсаж с глубоким вырезом переходит в пышные складки сияющего голубого шелка. Вновь поднимаю глаза. Деймен достает из кармана узкий бархатный футляр, открывает и я взволнованно ахаю, увидев изящное ожерелье с сапфирами и бриллиантами. Деймен застегивает украшение на моей шее.

В длинном ряду зеркал мелькают наши отражения. Деймен — в панталонах до колен, башмаках и камзоле, я — в пышном длинном платье, волосы уложены в сложнейшую прическу. Я вдруг понимаю, что сейчас делает Деймен. Он дарит мне то счастье, которое когда-то украла Трина.

С трепетом озираюсь. Трудно поверить, что все это могло быть моим. Я могла стать частью этого мира… Его мира! Если бы только у меня не отобрали финал сказки о Золушке, не дав даже примерить хрустальную туфельку.

Если бы я тогда осталась жива, Деймен напоил бы меня эликсиром и мгновенно превратил из жалкой служанки по имени Эвелина в. блистательное существо, что сейчас глядит на меня из зеркала. И сто с небольшим лет спустя мы с ним танцевали бы здесь в роскошных нарядах и драгоценностях, рядом с Марией-Антуанеттой и Людовиком Четырнадцатым.

Этому не суждено было сбыться. Меня убила Трина, и пришлось нам с Дейменом снова и снова искать друг друга по всему свету.

Смахиваю слезы и кладу ему руку на плечо, он подхватывает меня за талию, и мы уносимся в танце. Ноги едва касаются пола, мои юбки взлетают голубым вихрем. Потрясенная окружающей нас красотой, которую Деймен воссоздал ради меня, крепче прижимаюсь к нему и, почти касаясь губами уха, спрашиваю, есть ли здесь другие комнаты.

Не успеваю опомниться, как Деймен увлекает меня в запутанный лабиринт залов и переходов. Наконец мы оказываемся в самой великолепной спальне, какую только можно вообразить.

Я изо всех сил стараюсь не слишком таращить глаза, а Деймен усмехается.

— Конечно, это не королевская опочивальня — мы с Марией-Антуанеттой не были настолько близки. Зато это точная копия той комнаты, где я останавливался, бывая во дворце. Ну, как тебе нравится?

Ступаю на огромный ковер, окидываю взглядом обтянутые шелком кресла, множество свечей, блеск хрусталя и золота. С разбегу бросаюсь на кровать под пышным пологом и, похлопав ладонью по покрывалу, приглашаю Деймена присоединиться ко мне, словно у меня нет ровно никаких забот.