Приоткрываю один глаз, потом другой. Складки шелка, позолота, рюши на сорочке Деймена щекочут мне нос… Я все еще в Версале?!

— Долго я спала?

Борюсь с зевотой — не слишком успешно, судя по веселью во взгляде склонившегося надо мной Деймена.

— В Летней стране времени не существует, — улыбается он. — А я постараюсь не обижаться на то, что ты заснула.

Я цепенею. Сон как рукой сняло.

— Постой, я что же, отключилась, пока ты… пока мы… — Щеки обдает тысячеградусным жаром.

Как я могла заснуть, пока мы целовались?!

К счастью, Деймен, кажется, не сердится. Ему смешно, а я в ужасе закрываю лицо руками.

— Позор какой! Нет, серьезно, я совсем…

Вот до какой степени события прошедшей недели меня измотали!

Деймен встает и помогает мне подняться.

— Не извиняйся, не надо! Знаешь, это было по-своему даже мило. Со мной такого раньше не случалось, а испытать что-нибудь впервые — большая редкость после того, как проживешь на свете… ну, скажем, первую сотню лет.

Он со смехом притягивает меня к себе, крепко обняв за талию.

— Лучше тебе стало?

Я киваю. Впервые нормально выспалась с тех пор, как… Ну, с тех пор, как «сами знаете кто» начал являться мне во снах. И хотя я понятия не имею, сколько времени прошло, сейчас я бодра и чувствую себя вполне готовой вернуться в обычный мир и встретиться лицом к лицу со своими демонами — по крайней мере, с одним демоном.

Деймен выгибает бровь.

— Идем?

Он собирается закрыть глаза и вызвать портал.

— А как же дворец? Что с ним будет без нас?

Деймен пожимает плечами.

— Я собираюсь его развеять — мы ведь всегда можем снова его материализовать. Я думал, ты это знаешь.

Он бросает на меня странный взгляд.

Ну да, я знаю, что Деймену не составит труда заново воссоздать дворец во всех подробностях, и все-таки мне почему-то не хочется его развеивать. Приятно знать, что он существует где-то, прочный и неизменный. Место, куда можно вернуться в любую минуту, а не призрачное воспоминание чудесного дня.

Деймен с улыбкой отвешивает поклон и отвечает на мои мысли:

— Да будет так! — Он берет меня за руку. — Версаль остается.

— А это?

Посмеиваясь, расправляю жабо на его сорочке кремового цвета. Деймен от души хохочет — в последнее время мне редко случается слышать его смех.

— Вообще-то, я намеревался переодеться, ты не против?

Наклоняю голову к плечу и рассматриваю Деймена, задумчиво кривя губы.

— Ну-у, мне больше нравится так! Ты очень красивый, очень галантный кавалер… Прямо-таки царственный. У меня такое чувство, что сейчас ты — настоящий. Из той эпохи, которая тебе по душе.

— Мне все эпохи по душе — одни больше, другие меньше, но в каждой можно вспомнить что-то хорошее. Между прочим, ты тоже сейчас ослепительна. — Он проводит пальцем по драгоценному ожерелью и ниже, по туго затянутому корсажу. — И все-таки, если мы хотим соответствовать современной моде, переоблачиться необходимо.

Я вздыхаю. Жаль менять роскошные наряды восемнадцатого века на обычную для Лагуна-бич одежду.

— Вот так! — Деймен заправляет мой амулет за ворот платья. — Куда теперь — к тебе или ко мне?

— Ни то, ни другое.

Крепко сжимаю губы. Знаю, ему не понравится то, что я скажу, но я решила быть с ним по возможности честной.

— Мне нужно повидаться с Джудом.

Деймен вздрагивает. Совсем чуть-чуть, другой бы и не заметил, а я замечаю. Он должен понять то, что уже известно Джуду: между ними нет и никогда не было настоящего соперничества. Деймен завоевал мое сердце сотни лет назад.

— Вышел несчастный случай…

Стараюсь говорить спокойно и строго придерживаться фактов, сколь бы неприглядными они ни были. Могла бы просто показать ему мысленную картинку, но не хочу. Слишком многое он может понять неправильно.

— Я… Вроде как поранила его…

— Эвер!

Трудно смотреть в потрясенное лицо Деймена, и все же заставляю себя не отводить глаз.

— Понимаю, ужасно, только все не так, как ты подумал. Я… хотела доказать, что он из шайки бессмертных негодяев. А когда поняла, что неправа… Отвезла его в больницу.

— А мне почему не рассказала?

Деймен не скрывает обиды.

Я вздыхаю, глядя ему в лицо.

— Стыдно было. Я и так вечно все делаю неправильно, долго ли ты будешь терпеть?