– Знако-омого? – переспросила Ангелина непередаваемым тоном, в котором было все – от морального осуждения до презрения и насмешки. – Ах, знако-омого... Ну а что приходить можно только в часы посещений – это, конечно, вас не касается... правила внутреннего распорядка не для вас написаны...

Ангелина хотела еще что-то добавить, но тут с ее лицом начала происходить странная метаморфоза. Вместо осуждения и насмешки на нем проступило выражение глубокой растерянности. Глаза ее широко открылись и удивленно заморгали, а губы приоткрылись, растянулись в каком-то жалком подобии вежливой улыбки.

– Знакомого... – повторила медсестра совсем другим тоном, вежливым и почти заискивающим. – Ну да, конечно, если уж приехали, нельзя же возвращаться... это сколько же времени даром пропадет...

С этими словами Ангелина отступила в сторону, освобождая проход в отделение.

Вероника поскорее юркнула в коридор, пока грозная медсестра не передумала. Та, однако, повернулась к ней и спросила тем же удивленно-вежливым голосом:

– А в какой палате ваш знакомый лежит?

– Не знаю. – Вероника притормозила.

– А фамилия его?

«Ну все, – подумала девушка. – Если эта мегера пронюхает, что я даже фамилии его не знаю – тут же вышибет меня из больницы, как бильярдный шар!»

Тем не менее она ответила:

– Он к вам три дня тому назад поступил, его зовут Антон, а фамилии я не знаю...

Вероника ждала взрыва эмоций, но медсестра отреагировала на ее слова на редкость спокойно. Все тем же непривычно вежливым голосом она проговорила:

– Это значит — Антон Медников, он в четвертой палате лежит. Справа по коридору.

Вероника пошла вперед, ожидая чего угодно и пытаясь понять, что происходит, отчего случились такие странные перемены в настроении сперва уборщицы, потом — этой медсестры...

Тут она вспомнила, что и до того встреченные ею люди вели себя более чем странно. Водитель маршрутки, а до этого — разговорчивый неопрятный мужчина... Когда же это началось и в чем может заключаться причина?

Додумать эту мысль до конца она не успела, потому что подошла к двери четвертой палаты.

Она громко постучала, дождалась ответа и вошла внутрь.

Палата была небольшая, всего на три койки, да и то одна из них была незастелена. На второй койке поверх одеяла лежал брошенный плеер, рядом на стуле висел свитер. Однако больной отсутствовал. Только на третьей кровати лежал с раскрытой книгой в руке приличный мужчина средних лет, с интересом разглядывавший Веронику поверх ее страниц.

– Здравствуйте, – смущенно проговорила девушка. – А... где Антон? Антон Медников? Он, вообще, в этой палате лежит?

– Здравствуйте. – Мужчина сел на кровати. – В этой, в этой. Только его увезли на процедуру. На барокамеру, – уточнил он. – Знаете, такая камера, в которой космонавтов тренируют, – повышают давление, потом понижают... мы тут прямо как в отряде космонавтов, – он усмехнулся. – Только в космос не летаем и медалей нам не дают. Я, конечно, шучу – барокамера очень полезна при сотрясении мозга и других черепных травмах, она улучшает мозговое кровообращение...

– А скоро он вернется? – осведомилась Вероника, ее не очень интересовали эти медицинские подробности.

– Не совсем. Процедура долгая, повышают-то давление быстро, а понижают не меньше часа, иначе может развиться кессонная болезнь, как у водолазов, если они чересчур быстро всплывают... Может, хотите пока выпить чаю?

– Нет, спасибо, мне некогда! – Вероника взглянула на часы. – Мне на работу нужно возвращаться, меня ненадолго отпустили... А можно я ему одну вещь оставлю? – Она достала из сумочки пакет с уложенной в него табакеркой.

– Да, конечно! Положите к нему в тумбочку, здесь никто не тронет, я прослежу.

– Спасибо! – Вероника положила пакет в тумбочку Антона, туда же сунула записку, в которой в нескольких словах пояснила, что по странному стечению обстоятельств в ее руки попала украденная у Антона старинная табакерка.

Пока она писала записку, у нее было неприятное ощущение, будто кто-то пристально смотрит ей в спину. Она даже обернулась на чуть приоткрытую дверь палаты, но увидела только мелькнувший в коридоре белый халат.

– Ну вот, – избавившись от табакерки, Вероника встала и направилась к двери. – Спасибо и до свидания. Передайте Антону привет...