Вероника вошла в зал уже знакомого антикварного магазина.

Дверной колокольчик гостеприимно звякнул, но на этот раз продавец не откликнулся на этот звон.

Он был занят.

Перед прилавком стояла крупная женщина лет пятидесяти, дорого и безвкусно одетая, с пышной прической, отдаленно напоминавшей колхозный стог, озаренный закатным солнцем. Молодой продавец что-то ей беззастенчиво заливал.

– Я не предложил бы вам какую-нибудь ерунду! – говорил он убедительным бархатным голосом. – Я же вижу серьезного покупателя. Это очень редкая и ценная табакерка, работа знаменитого мастера Штакенштукера, она принадлежала самому князю Потемкину, фавориту Екатерины Великой...

– Любовнику, что ли? – недоверчиво уточнила женщина.

– Ну, можно сказать и так...

– Так хорошо ли получится? То — любовник, а Василий Витальевич – мой законный муж... Может, ему это не понравится... тем более повод-то какой – юбилей у него...

– Но это же не простой человек, это же князь Таврический, выдающийся полководец и государственный деятель...

– Что-то ты путаешься! – насторожилась женщина. – То говорил, что Потемкин, а теперь вдруг – Таврический...

– Так это же, дама, двойная фамилия: князь Потемкин-Таврический. Все равно как Римский-Корсаков или Соловьев-Седой...

– Я Сергея Степановича Соловьева хорошо знаю! – перебила его дама. – Мы у него и дома были, и вообще! И ничего он не седой! У него волосы хорошие...

– Ну, это к нашему делу не имеет отношения, – немного сдал позиции продавец. – Я вас уверяю, что эта табакерка понравится вашему супругу!

Вероника, услышав, что речь идет о табакерке, заинтересовалась и взглянула через плечо покупательницы.

Перед ней на прилавке стояла изящная серебряная табакерка с портретом бородатого мужчины на крышке... та самая табакерка, которую в прошлый раз он пытался продать ей, Веронике...

Вероника ощутила смутное беспокойство. С этой табакеркой явно было связано что-то скверное...

– И цена очень скромная, – продолжал продавец уламывать даму. – Всего тридцать пять тысяч...

Ага, в прошлый раз он просил за нее восемнадцать, а сейчас уже — тридцать пять! Так, глядишь, скоро и до миллиона дойдет!

– Девушка, вы куда суетесь? – неприязненно проговорила дама. – Вам что, целого магазина мало? Вы что, не видите – продавец занят! Он со мной работает!

И тут Вероника вспомнила, что рассказывал ей тот мужчина, Антон. Он пришел за этой табакеркой по поручению своего знакомого, и, как только вышел из магазина, – на него напал мелкий уголовник Витя Перегудов: ударил по голове и отнял табакерку! Вероника — свидетель!

Как же она снова оказалась в магазине?!

– Женщина, не покупайте эту табакерку! – проговорила Вероника, прежде чем додумала свою мысль до конца.

– Что значит – не покупайте? – фыркнула дама. – Захочу – и куплю! С чего это я должна тебя слушать?

– С того, что эта табакерка — ворованная, а приобретение краденого – это уголовное преступление!

– Да ты что несешь? – Тетка пошла на Веронику немаленьким бюстом. – Да ты сама небось на нее глаз положила, хочешь цену сбить! Не выйдет такой номер! Беру эту штуку!

– Как хотите, – заметила Вероника, – только по этому случаю в полиции уже дело заведено. Хотите быть в нем замешанной – ради бога. Хороший подарок мужу на юбилей сделаете!

Женщина ахнула и исчезла, как будто ее вынесло из магазина попутным сквозняком. Вероника осталась один на один с продавцом.

– Это клевета, – проговорил тот не слишком уверенно.

– Табакерка краденая, – повторила Вероника. – Вы ее продали коллекционеру Загряжскому, но у человека, который за ней пришел, ее украли. То есть его ударили по голове, а табакерку отобрали, так что это уже ограбление...

– Это клевета, – повторил продавец. – Голословное обвинение!

– Ничего и не голословное! Я все видела! И я даже знаю, кто ее украл. Его зовут Виктор Перегудов. Точнее, звали. Потому что его убили... И уж убийство-то точно в полиции расследуют! В двадцать седьмом отделении...

Последнее Вероника добавила для того, чтобы сильнее напугать противного парня.

– Убили? – продавец побледнел как мел. – Я ничего не знаю... ни про какого Перегудова...

– Откуда же здесь снова взялась эта табакерка? Одно из двух: или Перегудов продал ее вам, тогда это – скупка краденого, или тот, кто убил Перегудова...

– Я ничего не знаю! – повторил продавец неуверенно. – Ты ничего не докажешь!

– Не докажу? А может, стоит позвонить в полицию – пусть они разберутся?