Шрифт:
Шунин расстроился.
— Спасибо за характеристику моей личности…
Гусаров не ответил. Он раскрыл было планшетку и, решительно захлопнув ее, повернулся к Школьникову:
— Я хотел бы зайти к вам на минутку, переговорить.
— Нет, нет. У нас в квартире уборка, — поспешно ответил Школьников. Ему явно не хотелось вмешиваться во внезапно возникший конфликт.
— Тогда завернем в ДЭЗ. Это минут на десять. А вы, Шунин, идите в отделение. Там разговор с вами состоится обстоятельный.
— При чем здесь я? — замер Школьников. — Вот что значит не проходить мимо. Так и до дома не дойдешь…
— Ну зачем это вам? Зачем? — с дрожью в голосе спросил Шунин, переводя взгляд с одного на другого. — Или премию дадут? Благодарность за меня объявят? — Досада была готова выхлестнуться наружу.
— Не заводись, Шунин, — строго заметил Гусаров. — А то я на работу письмо направлю. Пусть общественность за тебя возьмется…
Шунин растерялся. О том, что Гусаров может написать письмо на работу и подключить общественность, он не предполагал.
— Ладно, начальник. Я могу даже отсидеть твои сутки. Только на работу не пиши. Не позорь… У меня дочь на этом заводе работает. Ради нее прошу.
И представил себе, как в цехе его будут обсуждать, а он станет оправдываться и доказывать, что не так уж виноват. Подумал и о том, что лишат его прогрессивки, что долго будут смотреть на него без уважения, до тех пор, пока все забудется. И забудется ли? Он зябко передернул плечами.
— Повинился ведь я, чего же еще-то? Неужели хотите, чтоб от моей жизни одни пустяки остались? — Он махнул рукой, дернул вниз шапку и медленно зашагал по тротуару.
Шунина оштрафовали на пятнадцать рублей. Конечно, штраф лучше, чем письмо на работу. Но он считал, что несправедливо и так и так.
Неотступно беспокоила мысль: опозорился. Теперь говорить станут: Шунин после колонии опять за старое взялся. А он не такой. Знал это точно. За старое браться не мог, потому что постыло оно ему и чуждо. Он, сунув руки в карманы пальто, бесцельно шагал по улице.
ГЛАВА 12
— Проходи! — Савин жестом пригласил Виктора.
С чувством душевного смятения Виктор переступил порог и, плотно прикрыв за собой дверь, обитую коричневым дерматином, огляделся. Кабинет небольшой. Метров пятнадцать, с окном на улицу. Зеленоватые стены, два однотумбовых письменных стола с перекидными календарями, телефонные аппараты…
Виктор сел на стул, оказавшийся чуть отодвинутым от стола, и сразу же ощутил неловкость. Облокотиться было не на что. Он не знал, куда деть свои руки.
В кабинете очень светло и необычайно тихо.
Савин неторопливо разложил перед собой какие-то бумаги, полистал их. Потом достал из ящика бланк протокола допроса.
— Ну, Пушкарев! Будем знакомиться. Меня зовут Юрий Михайлович, я капитан милиции. Твое дело поручили мне. — Он не торопил события, не спешил начинать допрос. Думал о том, как установить контакт с Пушкаревым. Знал: без этого нужного разговора не получится. Поэтому сказал не таясь:
— Я за тобой всю ночь гонялся. Устал очень. — Он начал спрашивать об отце и матери, о друзьях, школе, о том, как «срезался» в университете…
«А может, рассказать ему, о чем я думал в коридоре? — вдруг подумал Виктор. — Нет, нет! Это чересчур глубокое, личное. Он чужой человек, не поймет. — И про себя решил: — В душевность играет. Сейчас наверняка сигареты предложит, чтобы расположить…»
Но Савин делать этого не собирался. Он облокотился на стол и задумался. Потом не спеша налил из графина полстакана воды и, вытряхнув из темного пузырька таблетку, большим глотком запил ее.
— Чувствую, давление подскочило. Видно, от погодного перепада.
«Чего голову морочит? — внутренне усмехнулся Виктор. — Мать в такую погоду на давление никогда не жаловалась».
— Последнее время хмурило, а сегодня сразу солнце. Не смог быстро перестроиться, — словно угадав его мысли, просто сказал Савин и потер затылок.
«Конечно, играет, — не поверил Виктор. — Теперь будет с важным видом читать эти бумаги, вот, дескать, материала сколько на тебя собрали».
Савин бумаг не читал. Он достал из кармана потрепанную записную книжку и позвонил какому-то Петровичу. Деловито спросил его о жизни и о том, купил ли учебник по немецкому для сына.