Вся эта тягомотина записывается на особые кристаллы и хранится в архиве. Раньше секретари нередко записывали происходящее весьма вольно, что создавало множество проблем. Теперь же все сказанное сохраняется в точности, но расплачиваться за это приходится уймой времени, которую занимает судебный процесс. А уж если судятся гномы, он и вовсе растягивается на неопределенный срок. Не зря ведь дотошность и въедливость гномов вошли в поговорки!

Начало заседания прошло без эксцессов.

Моя клиентка четко, как по шпаргалке, проговорила, что свои исковые требования поддерживает в полном объеме, а вот дальше понеслось…

— Прошу вас помочь, иначе наши пятеро деток останутся без крыши над головой! С таким-то отцом! — Утирая скупую слезу пушистым шарфиком, принялась жаловаться она. — Он же пропьет последнюю рубаху!

Я поморщилась: с надрывом Дваргия определенно переборщила. Вряд ли гном может допиться до такой степени, скорее всего клиентке просто хотелось отплатить мужу за все, а заодно и некоторой новизны в отношениях. Как она сама объясняла: — «Чтоб ему жизнь малиной не казалась».

Судья недовольно поморщилась и ее вечно кислое лицо стало совсем уксусным. Похоже, причитания истицы не произвели на нее желаемого впечатления.

Дальше Дваргия попыталась перейти к подробностям их не сложившейся семейной жизни, пришлось дергать ее за рукав и знаками показывать, что хватит уже подробностей. Знаками, потому что ведется звукозапись, а я не вправе затыкать рот собственной клиентке! Впрочем, результата я этим не добилась, пришлось применить решительные меры — нагло наступить ей на ногу. Иногда в нашем деле сапожки на шпильках — это большое подспорье…

Клиентка вздрогнула и оглянулась на меня. Я провела рукой поперек горла, недвусмысленно объясняя, что подробности излишни. Надо думать, подействовало, только она почему-то побледнела… Неужели у меня такое зверское выражение лица? Впрочем, не важно — главное, что подействовало.

Наконец мы перешли к пояснениям ответчика. Ожидаемо заявив, что исковые требования его клиент не признает, адвокат Дьюрин начал подробно перечислять имущество. Надо сказать, списки добра у истицы и ответчика не совпадали (к примеру, они не сошлись во мнениях о числе полотенец и спичечных коробков).

Если вы никогда не встречались с гномами-адвокатами, то могу сказать без преувеличения: вам очень повезло. Я и сама внимательна к мелочам (вполне положительное профессиональное качество), но коллеги этой расы рассматривают каждый документ буквально под микроскопом. Все эти бесконечные пререкания не имеют значения для дела, разве что демонстрируют клиентам, как много времени и сил уделяются их делу.

Пожалуй, когда речь идет о стоимости спорного имущества, я могу согласиться, но остальные возражения меня просто покорили.

— Хочу обратить внимание глубокоуважаемого суда, — гулко вещал коллега, — что черных кур, каковые указаны в пункте двенадцатом искового заявления, в действительности на тридцать две, а тридцать три. Без сомнений, истица пыталась скрыть от суда наличие тридцать третьей курицы, что вообще ставит под сомнение правдивость сведений, изложенных в исковом заявлении…

Тут он был вынужден прерваться, поскольку моя клиентка вскочила с места и возмущенно возопила:

— Неправда, у нас осталось только тридцать две курицы! Я же этому гаду, — она погрозила крепким кулаком сжавшемуся мужу, — суп из этой курицы еще месяц назад сварила. Ты что же, гад такой, последние мозги пропил?!

— Ответчик, признаете ли вы заявление истицы? — с трудом скрывая усмешку, подалась вперед судья.

Кажется, она начала находить в этом муторном деле светлые моменты.

Побуревший Свартальд Ломмсон только кивнул, но судью это не устраивало.

— Ответчик, напоминаю вам, что ведется звукозапись судебного процесса, а ваши жесты микрофон не воспринимает. — Строго сказала судья Мышкина, угрожающе постукивая трубкой телефона по столу. Вылитая учительница младших классов на уроке, ей бы только указку вместо мобильника!

Окончательно потемневший лицом ответчик вынужден был выдавить из себя «да».

Явно не слишком огорчившись, (с точки зрения гномов, главное — не выиграть дело, а сделать все по справедливости!), коллега продолжил:

— Полагаю несправедливым предложенный истицей вариант раздела имущества, указанного в пунктах сто двадцатом и сто двадцать шестом. На каком основании ответчику должны быть переданы трусы мужские, семь штук, а истице оставлены трусы женские, кружевные, двадцать пять штук? Мало того, что количество женских трусов намного больше, чем мужских, так они и по стоимости не равноценны! Кроме того, истица не указала в иске наличие у нее бюстгальтеров! Ваша честь, прошу вас истребовать данные предметы в качестве вещественных доказательств. Мы представим эти трусы — и мужские и женские — суду для ознакомления, чтобы вы сами в этом убедились.