Откровенно признаться, столь неуважительное отношение меня разозлило, и вполне оправданно. Безусловно, отношение большинства эльфов к людям снисходительно-покровительственное, но все же не до такой степени! Визитер демонстрировал столь ярый снобизм, что это попросту оскорбительно. Неудивительно, что у молодого красавца, к тому же, как и все его сородичи, принадлежащего в верхушке общества, образовалось несколько преувеличенное представление о собственных достоинствах, однако это нисколько его не извиняет. Падать ниц перед эльфом я не собиралась, невзирая на его знатное происхождение и яркую внешность.

Я не ослепительная красавица, однако достаточно привлекательна, чтобы не жаловаться на недостаток мужского внимания. Эльфы ничем существенным не отличаются, разве что писаной красотой, но мужчинам это скорее вредит. К тому же у них своеобразные представления о сексе, а изображать в постели «цветок лотоса на речной глади в дождливую погоду» и прочие акробатические трюки — на мой вкус, удовольствие ниже среднего…

Впрочем, я отвлеклась. Каким бы наглым и неприятным ни был посетитель, правила адвокатской этики, а уж тем более, элементарной вежливости, еще никто не отменял. Вспомнив об этом, я решила не выдавать неприязни, постаралась максимально любезно улыбнуться и предложила уважаемому клиенту обрисовать его проблему. Предупреждать эльфа, что услуги платные, я поостереглась, опасаясь смертельно обидеть. Однако моя любезность, видимо, не пришлась ему по вкусу, поскольку в ответ визитер сделал еще более надменную мину.

Молча, не снисходя до представлений или каких-либо пояснений, он положил мне на стол толстую пачку бумаг и откинулся в кресле, сложив руки на груди и невозмутимо ожидая дальнейших моих действий. Я не стала протестовать или возмущаться, и принялась просматривать документы. Из них следовало, что некая Ольга Диброва обратилась в суд для установления отцовства и взыскания алиментов с эльфа Наортэля в размере целых пятидесяти процентов со всех видов заработка! Если учесть, к какому известному и влиятельному Дому принадлежал этот эльф, то она могла рассчитывать на изрядный куш.

Больше ничего необычного в бумагах не обнаружилось, так что справилась я быстро. Одно оставалось непонятным: почему эльф, принадлежащий к такому знатному и баснословно богатому роду, делает в самой обычной адвокатской конторе, ведь к его услугам лучшие юристы страны? Следовало получить ответ, прежде чем обсуждать с потенциальным клиентом дальнейшие вопросы.

Я аккуратно отложила документы в сторону и внимательно посмотрела на эльфа. Он выглядел как самый обыкновенный богатый бездельник: роскошный костюм стоимостью, как моя квартира; в булавке для галстука и запонках переливаются бриллианты, еще один, покрупнее, вставлен в кольцо; ботинки сияют, будто по пятам за ним ходит личный чистильщик обуви и каждые пять минут наводит лоск. Серебристо-пепельные волосы убраны в аккуратный хвост, чеканно-правильные, хоть и несколько тонковатые черты лица, презрительный прищур голубых глаз… Словом, мне потребовалось приложить усилия, чтобы скрыть неприязнь к этому нуворишу.

— Позвольте, уважаемый господин Наортэль, — при звуке своего имени эльф надулся как индюк и царственно расправил плечи, отчего мне стало смешно, но я подавила невольный смешок и продолжила, — меня интересует, почему вы обратились именно ко мне?

Клиент явно ждал этого вопроса, так как тут же ответил, не раздумывая:

— Видите ли, стоит мне лишь явиться к любому известному юристу, как журналисты тут же устроят целое расследование, а мне не хотелось бы, чтобы эта неприглядная история, — он с известной долей брезгливости кивнул на лежащие на столе бумаги, — стала известна кому бы то ни было. Безупречную репутацию моего Дома надлежит сохранить незапятнанной, невзирая на всякие омерзительные измышления! И я очень полагаюсь на вашу помощь в этом вопросе, госпожа Анна.

Наортэль выжидающе посмотрел на меня, очевидно, полагая, что я немедленно обнаружу полнейшую готовность ему услужить.

Он даже соизволил заранее узнать мое имя! Я была почти польщена, однако это никак не повлияло на мои дальнейшие действия.

Тщательно обдумав это объяснение, я уточнила:

— У меня два вопроса. Первый: почему вы считаете, что визит именно ко мне не вызовет вопросов у газетчиков, и второй — чего именно вы хотите от меня? Вы ведь понимаете, что истица вправе обратиться в суд с любым иском, и суд не вправе отказать в рассмотрении дела, даже если ее ребенок вылитый орк. Следовательно, шумиха все равно будет, и я не вижу, каким образом в данной ситуации ее можно избежать.

Наортэль отвел взгляд и даже несколько замялся, прежде чем ответить:

— Видите ли, вы… Вы молодая привлекательная женщина, и… — он замолчал, но я уже поняла, что он хотел сказать, и искренне рассмеялась.

Надо же, этот высокородный эльф решил сделать вид, что я его любовница, а не поверенный, именно поэтому он явился ко мне на работу в пятницу в самом конце рабочего дня. Эльф с недоумением и некоторой обидой следил за моим весельем, видимо, задетый такой реакцией на «лестное» предположение о нашей связи.

Наконец я отсмеялась и поспешила объяснить клиенту свой несвоевременный смех:

— Не поймите превратно, но ваша версия не выдержит внимательной проверки. Видите ли, я никогда не завожу… хм, романов на работе, и этот мой принцип достаточно широко известен среди коллег.

Наортэль безразлично пожал плечами и преспокойно объяснил:

— Полагаю, никто не станет все скрупулезно проверять. Для меня существенно, чтобы не было ничего подозрительного на первый взгляд. Так что, с вашего позволения, я провожу вас сегодня домой. Надеюсь, вы соблаговолите посодействовать мне?