Наортэль с готовностью закивал.

— Вот и замечательно. Тогда давайте определимся, какую сумму вы готовы ей предложить? — я вопросительно посмотрела на него.

Он начал лаконично и последовательно излагать свои условия, которые явно продумал заранее, а я принялась записывать основные пункты.

— Хорошо, пожалуй, мы обсудили все необходимые моменты. — Когда Наортэль выдохся и замолчал, решила я, а потом выразительно взглянула на часы и добавила: — Рабочий день давно закончился, так что мне пора.

Он понял прозрачный намек и удалился, надменно сообщив напоследок:

— Соблаговолите выйти, во дворе вас будет ожидать машина.

Закрыв офис и включив сигнализацию, я вышла во двор, ежась от порывов ледяного ветра.

Прямо посреди двора расположился (иного слова не подберу) роскошнейший черный автомобиль, поблескивая в свете фонарей глянцевыми боками. Честно говоря, я совершенно не разбираюсь в марках машин, но с первого взгляда очевидно, что этот красавец стоит просто неприличных денег. Впрочем, иного ожидать глупо.

Наортэль даже открыл передо мной дверцу, явно играя на возможную публику. А впрочем, почему возможную? Уж один-два журналиста за его персоной наверняка следовали. Я нежно ему улыбнулась, многообещающе глядя в глаза (надеюсь, он не примет эту игру за чистую монету!).

Ехали мы молча. Наортэль смотрел в окно, с детским восторгом разглядывая витрины в обрамлении ярких огней, а я с неприязнью косилась на него. Честно говоря, лезть в эту историю абсолютно не хотелось, но выбора не было — при желании он мог доставить мне множество неприятностей. Его семья принадлежит к сливкам общества, и ссориться с ее представителем себе дороже. Кроме того, слухи о моей связи с Наортэлем теперь все равно пойдут, так что остается хотя бы получить компенсацию в виде солидного гонорара.

Наша страна, Мидгард [3] , — исконно человеческие земли, однако сейчас ими правят эльфы. Даже столица, Альвхейм, некогда была их вотчиной.

Около трехсот лет тому назад Рагнарёк [4] уничтожил прежний порядок, и вместо девяти миров, связанных воедино Мировым Древом, возникла единая земля. Катастрофа сотворила лоскутное одеяло из разных кусочков. Чья-то неведомая рука мелко нарезала и перемешала куски земли, будто овощи в рагу. Владения эльфов, гномов, драконов и прочих рас соединились причудливой мозаикой. Теперь мир был един, и всем расам отныне предстояло ютиться вместе… Нельзя сказать, что хоть одна из рас была довольна таким смешением, но пришлось приспосабливаться.

Конечно, слияние миров не прошло безболезненно, и последовало время потрясений и множества войн. Слава богам, сейчас установилось относительное спокойствие. Эльфы быстро навели порядок в Мидгарде и теперь правили им твердой рукой. Впрочем, почти никто не возражал: спокойнее жить в мирном и процветающем государстве, чем в одном из сотни прежних удельных княжеств…

Представитель этого древнего народа одарил меня снисходительным взором, и я поспешила отвернуться к окну. По-видимому, шофер получил приказ немного покатать нас по столице, и теперь кружил по самым живописным местам.

Альвхейм похож на бутылку дорогого вина: его прохладное пьянящее нутро упрятано в резную хрустальную емкость, которая бережно завернута в кусок шелка, потом в хрустящую бумагу, затем в гофрированный картон, еще слой опилок и наконец, дубовый ящичек. Старинный эльфийский город слой за слоем укутывают позднейшие постройки, которые — кто бы сомневался! — безупречно с ним гармонируют.

Спустя полчаса мы наконец подъехали к моему дому.

Наортэль галантно помог мне выйти из машины и даже поцеловал мне руку на прощание. Как же хорошо, что у эльфов не принято публично проявлять свои чувства!

Ради дела можно стерпеть даже поцелуй в губы, но, по правде говоря, снисходительные знаки внимания Наортэля были мне откровенно неприятны.

Я распрощалась с Наортэлем, мило помахав ему на прощание. Да здравствует профессиональное умение сохранять непроницаемое выражение лица!

Лифт в очередной раз не работал, так что пришлось взбираться по ступенькам. Понятия не имею, за какие мифические услуги начисляется квартирная плата, если в подъезде вечно грязно и регулярно приходится ходить пешком!

С каждым этажом я убыстряла шаг, чувствуя, как колотится сердце. Ничего не могу с собой поделать: лет десять назад мою квартиру обчистили воры, и с тех пор я всегда возвращаюсь домой с ужасом. А вдруг снова?.. Сколько времени прошло, а до сих пор помню то ощущение беспомощности, брезгливости, отвращения, когда я вошла в разгромленную квартиру. Как будто кто-то рылся в моей жизни, прикидывая на глаз ее материальную ценность…

Ненавижу воров, как бы нелепо это ни звучало в устах адвоката!