Риджи произнесла:

— Сейчас мы, наверное, смогли бы убить старичка.

Чаттан с трудом отвел взгляд от твари.

— Что? Да, наверное. Но вы не сможете пройти через всю Наледь, здесь столько слуг и стражи... — Глянув на Бесона, Хуго вдруг заторопился, пошел через лужи в сторону коридора. — Идем, идем! Вы не трогаете хозяина, а я прикажу страже пропустить вас. Только заберите с собой это... эту гадость. Ну же, быстрее, или ты хочешь, чтобы они сцепились опять?

Когда он вернулся, Гело Бесон сидел посреди лужи, хмуро разглядывая Наст. Чаттан встал над аркмастером, но тот не поднял головы.

— Это не предательство, хозяин, — начал Хуго. — Чермор приходил в себя куда быстрее вас, я не был уверен, что справлюсь с ними обоими. Если бы девчонка вновь принялась вытворять что-нибудь этакое...

— Заткнись, — перебил Гело, проводя пальцами по оплавленному клинку. — Ты просто спасал ее.

Хуго смущенно почесал свою мужественную лысину.

— Ну и намудрил Сол со всем этим... Нанять пепелян, чтоб те вырезали ни в чем не повинную семью, Отравить Чистюлю — и все ради того, чтобы сбить нас, запутать? Хотя, ясное дело, мы не должны были догадаться, что она — его дочь, стали бы с подозрением к ней относиться. Первые Духи, какой бредовый план! Но из-за этого вы чуть не поубивали друг друга.

Бесон, не слушая, произнес:

— Можно будет сделать из этого меч покороче. Сузить, заново заточить... — Он умолк, и Хуго вдруг стало жалко старика.

— Ничего... — пробормотал он, присев рядом. — Пусть себе прыгает в постель к Некросу, нам не до того. Вы бы все равно не смогли с ней... — Тут Гело, крякнув, стукнул ладонью по полу, подняв фонтан брызг. Хуго, устрашенный этим несвойственным Бесону проявлением обычных человеческих чувств, поспешно пояснил: — Нет-нет, я имею в виду, она же дочь теплого аркмастера, и если бы вы и она... Сами судите, хозяин, в самый важный момент произошла бы такая вспышка, что вас унесло бы в небеса, а ее впечатало в землю, в самые недра, вместе с кроватью... — Эта картина четко и ясно, в цвете и подробностях встала перед его мысленным взором, и Хуго заговорил быстрее, пытаясь сдержать улыбку: — Ну зачем нам девчонка, хозяин? Мы зрелые мужи, в возрасте, юные девицы не для нас, они... пустая забава, а нас ждут великие дела! Сол Атлеко, хозяин, — вот о ком надо думать сейчас. Наверняка он уже в пирамиде. Вот-вот прибудут квереморы, сколько у них мечей? Хватит, чтобы ворваться в Универсал?

Геб с такой силой ударил бродягу рукоятью между лопаток, что тот плашмя растянулся на мостовой. Его подельник, вскинув маленький кривой лук, спустил тетиву, но стрела ушла далеко в сторону. Капитан гаркнул на него страшным голосом, широко шагнул, замахиваясь палашом, — грабитель побежал прочь.

Из распахнутых дверей дома донесся визг. Геб влетел туда, увидел еще двоих — один гонялся за Ларой вокруг стола, второй с дубинкой в руках наступал на аркмастера оружейного цеха Жеранта Коску. Капитан закрутил головой. Вдруг вспомнилась старая загадка, которую сержант Крукол любил задавать стражникам-новичкам: если ты вышел из дома и видишь, как на улице в разных местах преступники грабят юную девицу и старика, кого будешь спасать первым? Новобранцы обычно отвечали, что спасать надо девицу, хотя некоторые, чуя подвох, решали спасать старика. А рядовой Вач после длительного молчания буркнул: «Обоих успею», и ни один из этих ответов не был правильным — Крукол язвительным голосом разъяснял, что коль скоро ты в одиночестве, а грабителей много, Спасать надо свою задницу.

Тут Жерант решил вопрос, полоснув кинжалом по горлу бродяги.

Лара как раз, обежав стол, оказалась спиной к Гебу, а ее преследователь — на другой стороне, лицом к капитану. Трилист от двери и мастер-оружейник от лестницы двинулись к нему. Грабитель, быстро оценив обстановку, метнулся назад, вывалился в раскрытое окно и был таков.

Лара, хлюпая носом, повисла на шее Геба. Коско вернулся к трупу у лестницы, вытер лезвие о лохмотья бродяги и вложил кинжал в ножны.

— Капитан... — начал он.

— Уже не капитан, — перебил Трилист, обнимая Шару за плечи. — Городской стражи больше нет.

Хитрые глаза Коско оглядели их. Старик увидел, как Геб, склонившись к Ларе, что-то спрашивает, как она, покраснев, кивает, как Трилист резко выпрямляется и лицо его становится задумчивым.

Трилист снял руки Лары со своей шеи, поставил на ножки перевернутый табурет и усадил внучку оружейника.

— Что случилось? — спросил он у старика. — Почему вы одни?

Жерант пожал плечами.

— Дедушка почувствовал себя плохо, только недавно смог встать, — сказала Лара.

— Но никто не стал дожидаться, пока я приду в себя, — добавил Коско. — Дочери уехали вместе с мужьями, слуги или отправились с ними, или сбежали. Пирамида недалеко, тут слишком тревожно.

— Знаю.

Геб выглянул в окно — ни одного бродяги на улице ре осталось.

— Когда я шел сюда, миновал три горящих дома. Что вы собираетесь делать?

— Во дворе фургон. Мои дорогие родственники оставили в конюшне лишь двух жалких кляч. Но фургон они потянут. Мы уже собрали вещи. Их немного, зачем вещи, если есть... — Он замолчал, словно раздумывая, можно ли настолько довериться Гебу.

— У деда драгоценности спрятаны, — сказала Лара. — И деньги. Кроме него, только я знала, где они. Ивар их все искал, ругался, но так и не нашел.

Иваром звали мужа Силии, младшей из двух дочерей Жеранта Коско, теток Лары.

Жерант тяжело опустился на верхнюю ступень лестницы. Старик и внучка глядели на Трилиста.

— Да, — сказал Геб, отвечая на невысказанный вопрос. — У вас ведь земли на юго-востоке, Жерант? Я слышал от Велитако Роэла про замок в предгорьях.

Коско кивнул.