— Чем наполняли? Водой?

— Да нет, какой водой! Воздухом, этим, как его... Эфиром. Подземным. Если пробьешь — наружу попрет, а вдруг оно...

Чар завопил на всю пещеру, и почти в тот же миг Хуго увидел трех людей, вынырнувших из-за штабеля досок позади пузыря. Синий свет магического светляка стал прозрачно-голубым, почти белым и невыносимо ярким, он разлился вокруг, словно в бесшумном взрыве, резко очерчивая предметы, от которых на пол и стены мгновенно протянулись густые черные тени.

Слева и немного позади досок лежало большое перевернутое корыто, из которого высыпалась горка темного крупнозернистого песка. В обход корыта шли трое чернокожих: один крупный и высокий — Чаттан узнал в нем Буга Тэна, — второй худощавый, в кожаном пальто и поблескивающих металлическими чешуйками штанах, и третий, тащивший на плечах мешок. Этот последний и Буга Тэн были вооружены кривыми саблями, а худощавый — странным оружием, которого Хуго до сих пор ни разу не видел. Тэн еще держал горящий факел.

Торонкан крякнул, скидывая с плеча меч, Чаттан вытянул перед собой палаш, но быстрее всех действовал чар, которому страх придал прыти. Не прекращая вопить, он дернулся назад и сразу резко подался вперед, согнувшись в три погибели, так что лоб почти уперся в колени. На голове его качнулся стебель невидимого одуванчика. Разгораясь и посылая во все стороны потоки сияния, льдистый шарик устремился вперед, будто пущенный из пращи камень. Тени на полу разом провернулись. Буга Тэн отпрыгнул, шарик ударил в чернокожего, за мгновение до того опустившего мешок на пол, — и взорвался. Все зажмурились. Яростная вспышка заполнила пространство широкими спиралями мечущихся белых искр, облаками сияния, тонкими, извивающимися струйками теней. Свет разгорелся, тени на миг исчезли, но тут же начали разрастаться, слились в лужи, потом в озерца — и вскоре море тьмы поглотило пещеру. В этом море остался лишь островок красноватого света — огонь факела, выпавшего из рук Буга Тэна. Он двигался: факел катился по полу и остановился, лишь ткнувшись в пузырь.

Буга нагнулся, схватил мешок, лежащий возле снежного сугроба — этим сугробом стал тот, в кого ударил айсболл чара. Хуго, присевший за пузырем, выглянул. Третья фигура взмахнула рукой. Что-то зажужжало, кривая тень стремительно пронеслась в воздухе. Чар, который стоял зажмурившись, со сведенными перед собой ладонями, вскрикнул и упал. Перед самым лицом Хуго промелькнуло нечто, взрезало пузырь и улетело обратно к худощавому. В лицо ударил поток горячего воздуха, и запахло тухлятиной.

Торонкан схватил Чаттана за плечо и дернул назад, потянул от пузыря, по другую сторону которого Буга Тэн, взвалив на плечо мешок, прокричал:

— Габар, ходу!

Они устремились в глубь пещеры, а Хуго и Торонкан отбежали в другую сторону. Шипение усилилось, прореха стала шире, лохмотья кожи взметнулись по ее краям. Чаттан с северянином влетели в комнату, где над столом висел кораблик, и повалились на пол. Шипение заглушило треск дерева под ногами улепетывающих чернокожих. Они нырнули в одну из дверей на другой стороне пещеры. Огонь факела, лежащего у самого пузыря, затрепетал, ярко разгорелся... И погас.

Спустя продолжительное время, наполненное звуками шагов, невнятным раздраженным бормотанием, шелестом ткани, затем — резким стуком и тихой руганью, раздавшимися, когда Хуго с Торонканом столкнулись лбами, наконец, сухим треском не желающего давать огонь кресала, — в пещере загорелся другой факел.

Из круглой дыры, которую когда-то накрывал пузырь, шел ровный поток теплого смрадного воздуха. Пахло так, будто далеко внизу стухли яйца, снесенные за год сотней кур. Близко ни Хуго, ни северянин подойти не решились, но из-за печи Чаттан ясно разглядел, что лежащий на спине чар беспробудно мертв. Грудь его была разрезана наискось и залита кровью. По другую сторону возле штабеля досок возвышался медленно тающий сугроб странного желтоватого оттенка. Двое оставшихся в живых черных давно исчезли, убежали куда-то в норы — поди сыщи их там.

— Идем отсюда, — сказал Торонкан, потирая лоб. Хуго возразил:

— Мы зачем вообще пришли? Чтоб с черными драку затеять да и разбежаться? Надо горючего песка набрать.

— Где ж ты его наберешь?

— Вон он лежит, — Чаттан ткнул пальцем в корыто. — Видел у них мешок? Про то, что карлы сделали этот песок, в городе многие знали. Аркмастеры — уж точно. Этих троих Сол сюда за песком и прислал.

Они стали огибать колодец, стараясь держаться на изрядном от него расстоянии.

— Как же они сюда попали? — удивлялся Торонкан. — Ага, понял! На той птице прилетели.

После долго разыскивали мешок, и пока засыпали в него горючий песок карл, факел стал гаснуть — пришлось делать второй. А затем выяснилось, что никто не помнит, через какую дверь они попали в пещеру.

Хуго, взваливший мешок на спину, и Торонкан с мечом на плече уставились друг на друга. Пещера медленно, но неотвратимо наполнялась тяжким духом стухших яиц. Чаттан дышал ртом, Факел чадил и горел неровно, вокруг извивались тени.

— А тот пролом? — вспомнил северянин. — В комнате, где кораблик был! Пошли туда.