– Нет! – засмеялся Игорь Андреевич. – Но за свою жизнь вы должны благодарить своего друга или брата. Или уж не знаю, как сказать. В общем, Даниэля Шарро. Мы, конечно, сразу вызвали «скорую», но медики приехали только через пятнадцать минут. А ведь вы бы не протянули столько времени без воздуха! Даниэль постоянно делал вам искусственное дыхание, не позволяя жизни покинуть ваше тело. Потом уже врачи подключили вас к аппарату, вывели яд, и вы задышали самостоятельно.

– А сколько прошло времени? – спросила Роза, которую очень заинтересовала рассказанная история.

– Сутки. И теперь кризис миновал, – ответил Игорь Андреевич. – Даниэль и его мать очень переживали за вас, дежурили здесь попеременно.

– Хорошо, что обошлось, – вздохнула Розалинда и задумалась. – А Люсю отпустите.

– Как отпустить? Девушка пошла на убийство особо опасным способом, и оно бы ей удалось, только жертвой оказался бы Василий, а не вы. Хорошо, что Даниэль знал, как надо реанимировать. И продолжал манипуляции, уже бледнея и едва держась на ногах.

– Люся боялась за мать! Была в состоянии аффекта! И потом, Игорь Андреевич, я – единственный пострадавший, и я не в претензии. Это что-то значит?

– Не будете писать на нее заявление? – уточнил майор.

– Нет, конечно. Вы лучше ищите, кто хотел убить Василия. Ведь те люди могут повторить попытку!

– Кстати, о Василии… Вы не единственная пострадавшая.

– Чего так?

– Вася тоже пострадал. Он, когда увидел, как вы повалились замертво, очень испугался. Прямо-таки до обморока. А после, узнав, что отравить должны были его, как-то совсем сник. У Васи и речь пропала, и соображалка почти отказала. Врачи его осмотрели, сказали, что у него тяжелейший нервный стресс и что ему нужен отдых.

– Да… Нехорошо получилось…

– Но к вам он тоже приходил один раз.

– Очень трогательно. А вы зачем тут? – подозрительно спросила Розалинда. – Меня в чем-то подозреваете? Мол, узнала о готовящемся преступлении и не сообщила в милицию… Мало того – сама пошла уговаривать жертву принять соответствующий вид…

– Точно! – засмеялся Игорь Андреевич. – И вам бы не пришлось долго уговаривать Василия. С его-то чувствительной нервной системой. Только бы вы ему сказали, что на него готовится покушение, как он сразу же потерял бы сознание, – продолжал смеяться майор.

– Вы же друзья! – укорила его Роза. – Что ж вы над бедой человека потешаетесь?

– Ну, как друзья… Скорее знакомые. Он меня вызвал на беседу по одному щекотливому делу.

– Я могу узнать, по какому?

– А вам это надо? Хм, под капельницей уже, а все туда же… Радовались бы, что выжили! И для Люси хорошо – девчонке предъявят обвинение в покушении, а не в убийстве. Кстати, хочу предупредить: вы бы свой дух авантюризма засунули куда-нибудь поглубже и больше не бросались никому помогать. А то прямо с радостью кинулись в омут с головой при первой же просьбе нарушить закон!

– То есть я пока ограничусь строгим предупреждением? – спросила Розалинда.

– Именно так. Все, я ухожу, но приглашу лечащего врача, чтобы еще раз осмотрел вас…

Игорь Андреевич удалился, раздав ценные указания и не заметив, что Розалинда показала ему вслед язык.

«Да… что-то мое поведение резко изменилось под сорок-то лет…» – вздохнула Розалинда и спустила ноги с кровати. Голова кружилась, тошнило, и время от времени ее пробивало на сухой, изматывающий кашель.

– А в остальном со мной все хорошо. Даже прекрасно! – вслух сама себя подбодрила она.

То же самое больная сказала и лечащему врачу – плохо выбритому мужчине со слезящимися глазами. Тот почему-то постоянно кивал и то и дело сморкался. А еще извинялся за это, периодически поясняя, что у него нервный тик и безумно сильная аллергия. При виде его Розалинду вообще одолели большие сомнения, что Кирилл Лаврикович может кого-то вылечить, так как сам буквально разваливался на запчасти.

– Вы после такого страшного отравления должны лежать, – убеждал ее доктор кивательным тиком.

– Сколько?

– Месяц.

– Вы с ума сошли? Что я тут буду делать целый месяц-то?

– Нет, я не сошел с ума, это – тик.

– Вижу! Знаете, что…

– Что?

– Яд из меня вышел? – спросила Роза.

– Ну, не знаю, весь ли…

– Та концентрация, которая парализует дыхание, вышла? – вытягивала из него по слову в час Розалинда.