Шрифт:
– Хорошо, – согласилась Розалинда.
Ей казалось, что целый год пролетел после того, как она покинула столик своей объявившейся матери и ее сынка-красавчика. Однако на самом деле прошло не так уж и много времени, просто она узнала очень тяжелую новость.
Розалинда выглянула из-за плотных темных портьер и посмотрела в зал. Находилась она в темном углу сцены, и ее вряд ли кто мог видеть. А вот для нее весь зал был как на ладони. Правда, мешали сконцентрироваться оглушающая музыка и мелькающие огни специальной подсветки.
Роза разглядела Ольгу Игоревну, выглядевшую просто потрясающе, лет на двадцать моложе своего возраста. Та курила и улыбалась сыну. Даниэль постоянно оборачивался в ту сторону, откуда должна была, по идее, появиться она, Роза. Непонятно, почему, но ей от этого стало очень приятно. Прямо-таки теплая, волнующая волна пробежала по телу.
Стриптизерш рядом со столиком уже не было, а вот певица Жанна сидела, привалившись к плечу Даниэля. «Что ж она так к нему прилепилась? – раздраженно подумала Розалинда, совсем позабыв о своей ответственной миссии. – Про таких говорят: секс родился раньше её и так из нее и прет. Ну да, только такие предложения и приходят на ум при виде этой женщины…»
Роза попыталась успокоиться и увидела, что теперь уже не только Даниэль, но и Ольга Игоревна ищет ее глазами.
«Нет, сейчас идти к ним нельзя… – вздохнула она. – Что я им скажу? Что вляпалась в историю? Что должна с официанткой завалить какого-то мужчину, чтобы спасти ее маму?» М-да, объяснение прозвучит ужасно глупо. Роза стала искать глазами Люсю. Наконец нашла и обнаружила, что та усиленно трясет головой, словно у нее эпилепсия, стоя возле столика, за которым сидели двое мужчин. По всему было ясно, что одному из них и предназначался белый порошок.
Роза помахала ей рукой, привлекая к себе внимание и словно говоря, что видит знаки девушки. Но то ли Люся ее не замечала, то ли не понимала, что ей показывала Роза, – официантка продолжала крутиться у столика и трясти головой. Что она делает? Люди есть не смогут – натрясла волос в их тарелки. Не шампунь же от перхоти девчонка рекламирует! Розалинда прямо возмутилась ее поведением.
Тут Люсю кто-то окликнул, и та наконец-то вернулась в нормальное состояние. А вскоре появилась за кулисами, где оставила Розалинду.
– Ну? Видели?
– Видела…
– И что теперь?
– Надо с ними договориться. Может, кто-то из них подыграет?
– Заказали брюнета. Он сейчас спиной сидит, – пояснила Люся.
– Иди к нему и на ушко шепни, чтобы он прикинулся, будто потерял сознание. Его вынесут из ресторана, и там он уже будет свободен.
– Да ты что, Роза! – воскликнула Люся, от волнения, видимо, перейдя на «ты». – Он же просто пошлет меня! Подумает, что официантка сошла с ума!
– А ты будь убедительной. Ну же, Люся, соберись! Ведь от твоих действий зависит жизнь твоей мамы! Скажи, что у тебя к нему секретное поручение. Мол, что ресторан окружен и от его послушания зависит жизнь человека…
– Ой, как у тебя все складно получается! Нет, я так не смогу. Может, ты сама пойдешь и скажешь ему это все? – умоляюще посмотрела Люся.
– Я?! Да я-то тут вообще при чем? Как я к нему подойду? Ты-то по службе, а я…
– Роза, спаси меня! Я вообще не умею так говорить… Хочешь, я попрошу его выйти?
– А он возьмет и никуда не пойдет. И тогда уж точно не прикинется отравленным, – возразила Роза. И вдруг замолчала.
– Что такое? – спросила Люся.
– Подожди…
– Да не могу я ждать! Сейчас наша мымра опять заметит, что меня нет в зале.
– Да так… мелькнула шальная мысль, не подсыпать ли мужчине снотворного… Я врач, с дозировкой не ошибусь… Хотя нет, нельзя так рисковать. Ладно, подойду сама. Снимай форму, в своей одежде я не могу, меня там сразу заметят мои знакомые.
– Ага, поняла. Только лучше я принесу тебе форму Кристинки, сейчас не ее смена…
Люся метнулась куда-то в сторону и очень быстро вернулась с платьицем и фартуком своей товарки.
– Одевайся! Думаю, как раз на тебя будет…
– А поднос? Ты дашь мне поднос? Он нужен мне для камуфляжа и для того, чтобы куда-то деть руки…
И вот Розалинда вступила на гладкий пол зала ресторана, освещаемый яркими лучами, исходящими от установки цветомузыки, на своих высоких каблуках и в униформе официантки, которая облепила ее фигуру и смотрелась, как ролевой костюм для сексуальных игр (наверное, с глазомером у Люси были нелады, или Кристина была сексуально озабоченной). Роза не понимала, что с ней такое творится.