Шрифт:
– Вот, уж чем богат наш шведский стол… – поставила она поднос на стол.
На тарелочках лежали аккуратно нарезанные кусочки белого и серого хлеба, сыра и сырокопченой колбасы, оливки, ломтики лимона, ветчина, фрукты, овощи. Также буфетчица ловким движением достала из кармана бутылку коньяка и бутылку минеральной воды.
– Спасибо, – поблагодарил Даниэль и сунул крупную купюру в передник тети Олеси.
Анастасия Леонидовна, не спуская восторженного взгляда с Даниэля, поправила прическу.
– Вижу, что вашей пациентке, Розалиндочка, уже лучше… Но не волнуйтесь, пациентов я не верну, занимайтесь только одной. Что у вас здесь происходит? Праздник?
– Семейное торжество, – мрачно ответила Ольга Игоревна.
Анастасия Леонидовна намек поняла и несколько расстроилась, что ее явно не приглашают к всеобщему веселью.
Тут Розалинда не выдержала и вежливо сказала:
– Анастасия Леонидовна, вы только не подумайте…
– Да ничего я не думаю, дорогая! Что вы! Я все понимаю! Могли бы подойти ко мне и все объяснить… Господин Даниэль очень много сделал для нашего санатория, и если он сейчас тут желает… устроить торжество, то я препятствовать не буду… – Все это заведующая говорила, пятясь спиной к выходу и наконец-таки закрывая за собой дверь.
Розалинда изумленно уставилась на Даниэля:
– Чем ты ее взял?
– Сауна, – обронил тот, беря кусок сыра и отправляя его в рот.
– Что? Ты водил тетю-лошадь в сауну? – удивилась Ольга Игоревна. – Да еще так спокойно сообщаешь об этом при Розе? Ты вырос хамом, мальчик мой! Про то, что ты бабник, я знала, но чтобы вот с такой… в сауну…
– Мама, прекрати свой монолог, ты не на сцене! Я дал денег на то, чтобы в санатории построили сауну. Вот Анастасия Леонидовна и обрадовалась – сама-то она собирается посещать ее бесплатно и постоянно. Заведующая оказалась большой любительницей банных удовольствий, – объяснил Даниэль. Затем он, поморщившись, убрал со стола графин водки. И налил всем коньяка, провозгласив: – Еще раз – за нас! На брудершафт!
Глаза Даниэля загорелись, и он хищно посмотрел на хозяйку кабинета.
Та нервно пожала плечами:
– Ну просто маньяк какой-то…
Они выпили по рюмке коньяку, и Даниэль поцеловал Розу в губы. Нежно и крепко одновременно. Голова у нее закружилась, Розалинда отстранилась от него, а Ольга Игоревна на сей раз сделала вид, будто ничего не заметила.
– Что вы сделали с моей жизнью? Я и представить не могла, что с утра на работе буду пить коньяк в обществе таких милых людей, а заведующая станет меня обслуживать… Не жизнь, а сказка! Только я понимаю, что все это не из-за моих красивых глаз, а из-за того, что наша рыжеволосая «красавица» запала на Даниэля, – проговорила Роза.
– Ну а сейчас поговорим, – серьезным тоном произнес Даниэль.
– О чем? О любви? – улыбнулась Розалинда.
– Роза, соберись! Ты мне не нравишься! – обратилась к ней Ольга Игоревна.
– Я сама себе не нравлюсь, – ответила та. – Пара рюмок на пустой желудок, вот я и отъехала…
– А ты закусывай! И приезжай обратно, мы подождем на перроне, – засмеялась Ольга.
– Я сейчас… – Даниэль вышел и через несколько минут вернулся с чашкой кофе для Розы.
Она съела бутерброд, выпила два глотка кофе и с интересом посмотрела на мать с сыном.
– Я в порядке! И требую продолжения банкета! Шампанского всем! Или как там? Проедемте в нумера! Шучу… А почему вы оба такие загадочные? Что-то страшное хотите мне сообщить? Вы семейка вурдалаков и вас не устраивает наша минеральная вода? Ха-ха-ха!
– У нее рога! – вдруг закричала Ольга Игоревна, с ужасом указывая на Розалинду.
– Мама, прекрати! Это уже не смешно! – одернул ее Даниэль.
Но Ольга Игоревна совсем даже не собиралась успокаиваться. Наоборот, кинулась сыну на шею с ужасающими воплями:
– Что с ней? Дэн, помоги мне! У нее рога!
Розалинда продолжала жутко смеяться и не могла остановиться. Ее не успокоил даже тот факт, что из ртов Даниэля и визжащей Ольги Игоревны потекла алая кровь. А они этого даже и не замечали. Потом Роза внезапно попала на какую-то сказочную поляну с фиолетовыми бабочками, красным солнцем, ярко-зеленой травой и голубыми кроликами, скачущими во всех направлениях. Можно сказать, прелестная картинка, если бы не лужи крови, по которым и хлюпали те самые кролики… А потом – все! Темнота. Кино закончилось без титров.
Глава 10
Розалинда открыла глаза и грустно посмотрела на холеное лицо Антона Алексеевича Вольских. Это был мужчина сорока пяти лет, то есть в самом соку и расцвете сил – мощная фигура, молодежная стрижка, зычный бас, плотоядная улыбка.
Розалинда очень хорошо знала Антона Алексеевича со всеми его пристрастиями и вредными привычками, а именно: сложным отношением к алкоголю и любовью к молоденьким девушкам. А еще она знала, что Антон Вольских заведует единственной в их небольшом городе психиатрической больницей.