Поэтому женщины с большим удовольствием разместились в палате для особо опасных, буйно помешанных пациентов. Здесь были мягкие стены, стояли две кровати с какими-то специальными привязками, и все. Но сотрудники больницы принесли им столик и еду.

Ольга Игоревна с интересом заглянула в тарелку.

– Перекусим?

– Давай. А то что же спать голодными-то, – согласилась Роза.

На ужин в психушке предлагались овсяная каша, хлеб с кусочком колбасы и компот.

– Ну что ж, прикольно! – сказала Ольга Игоревна, отправила в рот целую ложку каши и тут же скривилась от отвращения.

Лицо даже такой хорошей актрисы, как она, скривилось в гримасе ужаса и отвращения.

– Совсем плохо? – поинтересовалась Роза.

– Словно замазка, которой пользуются строители. Не соленая и не сладкая.

– Понятно. Ни соленый яд не положили, ни сладкий. Диета – это полезно, – попыталась подготовить себя к «закуси» Розалинда. Но когда каша оказалась у нее во рту, то и она не смогла скрыть разочарования.

– Гадость какая…

– Ты говорила, что полезно. Давай, через «не могу» и через «не хочу».

– Давай…

– Как ты думаешь, за нами наблюдают? – спросила Ольга Игоревна, озираясь по сторонам.

– Зачем? – не поняла Роза.

– Ну, тут же лежат буйные… Чтобы они ничего не придумали и себе не навредили, – пояснила женщина.

– Да что они тут придумают? Здесь, как в камере! Нас-то с тобой не закрыли, а обычно на засов на двери задвигают. Стены тут мягкие, больных к кровати привязывают, ни острых тебе предметов, ни углов… Ничего! Я себя чувствую, как в шкатулке.

– Хорошо, если на месте дорогих украшений… – ответила Ольга Игоревна. И достала откуда-то из недр своего халата бутылку с коньяком.

– Ольга Игоревна, ты опять?! – ахнула Роза.

– Только для того, чтобы скрасить еду!

– И заодно вечер… Ладно, наливай! – согласилась Роза, и они выпили понемногу.

– Хорошо, – вздохнула Ольга Игоревна. – Не хватает свечей. Нет, это не романтический вечер, а так… для общей расслабленности. Меня в Европе нашел один мужчина… – совершенно внезапно поменяла она тему разговора.

– Симпатичный? – настроилась на нужный, как ей показалось, лад Розалинда.

Она села на кровати, сложив ноги «по-турецки», и с интересом смотрела на мать.

– О чем ты? А… Нет, он симпатичный, конечно, но мы просто друзья. И всегда были друзьями. Мы вместе росли, наши мамы дружили. Жора из этих мест.

– Встретились два земляка на чужбине?

– Вот именно. Ну, посидели, вспомнили молодость. А Жора возьми и оброни: «Жаль, что Мишка тебя богатой не сделал». Поясню. Жора хорошо знал моего парня – твоего отца Михаила Соболева. Я заинтересовалась, о каком богатстве идет речь. Мишка всегда был гол как сокол. Сразу оговорюсь – человек он был очень хороший, ты на него похожа, но безынициативный и упрямый. Например, вбил себе в голову, что я не соглашаюсь выйти за него замуж, даже родив дочь, из-за того, что он мало зарабатывает.

– А это не так? – спросила Роза.

– Нет, не так. Я не выходила замуж из-за своих убеждений. Считала всякие там штампы полным фуфлом. Видимо, у меня затянулся подростковый период, вот я и бунтовала против всего мира. Мишка здесь был совсем ни при чем… И вот когда мы встретились с Жорой, он рассказал мне, что Мишу очень тревожил этот факт. Более того, Соболев говорил ему, что намеревался разбогатеть, и тогда я уж точно не откажусь от свадьбы.

– Похвальное желание разбогатеть и содержать семью, – пожала плечами Розалинда.

– Ага! Особенно если после этого желания он сразу же и погиб, – задумчиво ответила Ольга Игоревна, как-то странно поглаживая мягкую стену рукой с длинными красными ногтями. Словно перед ее мысленным взором стоял враг, и она размышляла, как бы в него этими ногтями вцепиться.

Во всяком случае, так показалось Розе, которая даже тряхнула головой, отбрасывая глупые и дурные мысли.

– Совпадение. Он же пошел в горы, – сказала Розалинда и тоже задумалась: «Я же говорю о своем отце. О моем родном отце, которого не помню и о котором ничего не знаю. Грустно».

– Миша не просто пошел в горы – он отправился за заработком! – продолжала ее мать. – Жора сказал, и мне это показалось очень странным, что именно в том походе за большими деньгами, за будущим своей семьи, и оборвалась жизнь двух друзей. Конечно, я стала расспрашивать Жору, что ему известно, что за деньги они пытались заработать?

– И что?

– Жора сказал, чтобы я сама спросила у него, – ответила Ольга Игоревна.

– Что?! Он издевался над тобой? Или у него юмор такой, плоский? Мол, когда помрете, встретитесь и все друг другу расскажете.