– Здравствуйте… Вы так громко разговариваете… Что-то случилось, мама? – произнес неожиданный посетитель с едва уловимым на слух акцентом.

«Вот и сынок пожаловал…» – мелькнула мысль у Розы, которой сразу стало ясно – такой мужчина не может не производить впечатление на всех без исключения дам. В нем было что-то такое притягательное… И это читалось и в его лице, и в фигуре, и в том, как он себя держал.

– Мой сын Даниэль Шарро, – представила его Ольга Игоревна.

– Очень приятно… – Роза почему-то смотрела в сторону.

– Моя мама напрягла вас по поводу моего лечения? – улыбнулся вновь прибывший. – Да, она может…

– Ты обещал мне! Мы приехали в такую даль ради лечения и… – чуть не заплакала Ольга Игоревна, – и ты опять начинаешь…

– Я согласен! – поднял мужчина руки. И подмигнул Розе: – Лучше согласиться…

И Роза вдруг покраснела, словно понимая: Даниэль призывает ее сейчас согласиться, а потом они договорятся.

– Конечно, я помогу, – сдалась она. – Что у вас, Даниэль?

– Сынок, покажи… – засуетилась Ольга Игоревна, и Розалинда заметила боль на ее красивом, но уже немолодом лице.

Даниэль встал и стянул через голову джемпер, а затем и майку черного цвета с эмблемой известной спортивной фирмы. Его тело было молодо, красиво и рельефно, но вот кожу покрывали безобразные рубцы и язвы.

Розалинда встала и подошла к новому пациенту. Участки поражения находились на руках и груди. Вся остальная кожа была чистой.

Даниэль Шарро возвышался над Розой, несмотря на то, что она была на каблуках. Пахло от него абсолютной свежестью и слегка дорогим парфюмом… Мужчина с интересом поглядывал на доктора, а та пыталась сконцентрироваться.

– Я прежде никогда…

– Не видела такого? Спасибо за честность! – встряла Ольга Игоревна. – Это лишний раз доказывает, что ты хороший и порядочный человек, раз не стала кричать: мол, что мы вам поможем, мы вас вылечим! У Даниэля очень редкое заболевание иммунной системы… Оно не заразное, но просто съедает моего мальчика изнутри.

– Мама, прекрати! – Даниэль почувствовал себя неловко, что и понятно: он был уже «большой мальчик», а мать источала жалость и заботу, словно сын был несмышленым малышом.

– У него аллергия на пищу, на лекарства, на запахи… Организм дает такой вот страшный ответ, отторгая собственную кожу… – упрямо продолжала Ольга Игоревна. – Язвы очень болезненны, потом они рубцуются, обезображивая моего мальчика. А ведь он так хорош!

– Мама, я не мальчик! Мне тридцать три года! – совсем смутился Даниэль, и они с Розой встретились глазами.

Та не могла знать, о чем думал мужчина, но сама подумала: «Какие у него красивые глаза… И насколько они темны – не видно границы зрачка и радужки…»

– Смею предположить, что вы перепробовали все способы лечения? – спросила Розалинда.

– Да, конечно… Заболевание неизлечимо, можно только облегчить страдания, – пояснила Ольга Игоревна.

– Одевайтесь, Даниэль. Я подумаю, что мы сможем для вас сделать. – Роза старалась не смотреть на красавца пациента, не понимая, что с ней происходит. Конечно, ее ужаснули язвы на теле молодого человека, но собственная реакция казалась ей странной – стоило встретиться глазами с Даниэлем, как ее тут же почти парализовало.

«Что обо мне подумают люди? Ведь далеко не девочка! Мне уже тридцать семь, а смущаюсь, как малолетняя идиотка…» – бежали мысли Розы.

И вдруг дверь распахнулась, с воплем «Дорогая!» в кабинет ворвался Вячеслав Капустин, одетый в спортивный костюм. Светлые волосы копной обрамляли его розовощекое лицо.

– Ой, ты не одна! – заметил он Даниэля. И понес свою обычную околесицу: – Все не могу привыкнуть, что в твоем кабинете могут оказаться молодые голые мужчины. Это шутка! Но все же лучше бы наши пациенты были старыми и женщинами…

– Такими, как я? – сузила глаза Ольга Игоревна.

– Я не вас имел в виду!

– А кого?

– Слава, я тебя прошу… – красная как рак едва выговорила Роза. – Умоляю – уйди!

– Но мне надо срочно сказать тебе, что я заказал ресторан «Мефистофель», как и обещал. Лучший в городе! И он будет наш!

– Слава, у меня пациенты, – напомнила Розалинда, краем глаза заметив, что Даниэль, повернувшись к Славе неизуродованной спиной, начал одеваться.