Нечего рассиживаться, подумала Бой-Баба и отстегнулась.

К гулу двигателей прибавился новый звук: тихое мурчащее гудение. Бой-Баба насторожила уши. Вопросительно перевела взгляд с Живых на Йоса и обратно. Йос не обратил внимания. Он был весь поглощен картой. А вот Живых прислушался и кивнул:

— Мусоросборник заработал. Четверг же.

Действительно — четверг. Она совершенно потеряла счет дням. Бой-Баба вылезла из кресла. Потянулась, поскрипывая искусственными суставами.

— Эх, хорошо на земле-матушке! Все-таки человек рожден не летать, а пешком ходить.

Живых хмыкнул:

— Через пару недель ты другое запоешь. Обратно в космос запросишься.

Он поднялся, хлопнул по плечу Йоса. Тот не шевельнулся. Живых пожал плечами.

— Какие будут приказания, командир? — ухмыльнулся он Бой-Бабе.

— Какие приказания… — проворчала она. — Будто сам не знаешь… Транспортер готовить, вот какие приказания…

Насвистывая, Живых слетел по трапу, перепрыгивая через три ступеньки. Она повернулась к штурману. Протянула руку, потрясла его за плечо.

— Вот и сели, Йос, — сказала она, чтобы как-то его подбодрить. — Идите одевайтесь. Сейчас в транспортер, и поедем разведывать местность.

Он кивнул. Поднялся, не глядя на нее.

— Сейчас поедем… — буркнул он, повернулся и пошел к трапу. Она смотрела, как его сгорбленная спина исчезает из виду.

Она закончила все посадочные процедуры, занесла данные в бортжурнал. Надо идти в грузовой док, надевать гермокостюмы. В последний раз оглядела она мостик «Голландца». Если все сложится так, как они задумали, он больше никогда не поднимется в небо.

В грузовом доке Живых громыхал сапогами, стаскивая брезент с закрепленного транспортера. Бой-Баба пошла дальше, на склад, проверять и готовить гермокостюмы. Прошла мимо мурчащего мусоросборника. По ленте конвейера за стеклянной дверью ползли и падали вниз на шнек смутно знакомые миски и банки, посеревшие сорочки Электрия и налипший на них сор из отсеков. Она задержалась, глядя на то, как они падают на наточенные лопасти шнека и перемалываются в пригодную для прессования пыль.

— Спасибо, что посадили мой корабль.

Она обернулась — и вздрогнула. Йос стоял в коридоре, в двух шагах от нее. Он еще не был готов к выходу на поверхность. Стоял, как был — в изношенной футболке и шортах, мосластые колени выпирали на тощих волосатых ногах, губы его были сжаты в ниточку.

Он сделал шаг ей навстречу.

В руке он держал мощный излучатель.

Бой-Баба подняла брови:

— Йос, я не думаю, что нам понадобится оружие.

Штурман усмехнулся:

— Вы поселенцев не знаете.

Он склонился над излучателем, распрямляя завернувшийся ремень. Бой-Баба закусила губу, вспомнив про застреленного колониста.

— Ну смотрите, — пожала она плечами. — Вам решать.

Йос выпрямился. Хищные глаза оглядели коридор, ее, дверь мусоросборника.

— А где Живых? — он облизнул губы.

— В доке, — Бой-Баба сделала шаг прочь от стеклянной двери. — Готовит транспортер.

Йос кивнул. Задумался, наклонив голову.

— Это хорошо, — сказал он, наконец.

Поднял с пола излучатель и улыбнулся Бой-Бабе. Нажал кнопку. На прикладе загорелся красный огонек.

— Я давно собирался вам сказать… — Йос говорил медленно, растягивая слова.

— Да? — осторожно спросила она, ругая себя за то, что умудрилась оказаться наедине с этим психопатом. Глаз уже вымерял расстояние, как бы проскользнуть мимо него в док.

— Хотел вам сказать, как вы… — устало поморщился штурман, — как я устал от вас от всех. — Он поднял излучатель. Усмехнулся. — Если что и помогало мне в этом рейсе, так это мысль, что скоро я от всех вас избавлюсь.

Йос тихо засмеялся и направил излучатель на Бой-Бабу.

Ее мозг лихорадочно подбирал слова. Только не оскорблять. Он еще больше заведется.

— Возьмите себя в руки, Йос. — Она отступила на шаг. — Я понимаю, мы все тут на нервах, но вам не надо…

Йос молча продолжал приближаться. Она попятилась.

— Один вы здесь не выживете. Вы это понимаете?

Штурман усмехнулся. Бой-Баба сделала еще шаг назад и натолкнулась на стеклянную дверь мусоросборника. Скользнула вбок, прижимаясь к ней спиной. Штурман наступал размеренно, как автомат, и смотрел на нее сосредоточенно. Так смотрят на мишень.