Проснулся он так же молниеносно, как заснул. Было темно, почему-то горела щека, а над ним стоял Орландо с занесенной для второй пощечины ладонью.

— С… — попытался вскрикнуть Пантор, но не смог. Ручища громилы пощечину не отвесила, но рот заткнула так, что не только говорить — дышать сделалось невозможно.

Пантор замычал. Мертвяк молча поднес палец к губам.

— Тс-с-с!

Всколыхнувшаяся было спросонья паника утихла. Мысли медленно начинали приходить в движение. Постепенно возвращалась способность соображать. Пантор кивнул, мертвяк убрал руку.

— С ума сошел? — прошипел маг, как только получил возможность разговаривать.

— А чо? Ты спал и не просыпался.

Орландо отступил в сторону. Пантор сел на кровати. Спать хотелось не меньше, наоборот, он чувствовал себя более невыспавшимся, чем до того, как лег.

— Уже рассвет?

— Нет. — Орландо был мрачен и сосредоточен. — Но уходить надо прямо сейчас.

Пантор зевнул, встал с кровати и направился к двери. В следующее мгновение сон сняло как рукой. Дверь была задвинута огромным платяным шкафом, что накануне вечером стоял возле противоположной стены. Кровь жаркой волной прилила к голове, резко отхлынула, отрезвляя и заставляя яростно колотиться сердце.

— Что случилось? — прошептал испуганно.

— Ничо. Внизу наш одноглазый друг. И с ним компания в два десятка мертвяков. Уходить надо.

Орландо подошел к окну, распахнул створку. В комнату ворвался резкий холодный ветер.

— Они мертвяки. Волки им нас не выдадут, они не любят мертвяков.

— Волки не любят мертвяков, — согласился Орландо. — Но волки любят деньги, так что, если заплатить вперед, думаю, от нашей комнаты найдутся запасные ключи. Ну а если этого вдруг не случится, то мы все равно не сможем сидеть здесь вечно.

Пантор подошел к окну, встал на подоконник.

— Налево по карнизу до конца стены, — быстро инструктировал Орландо. — Там рядом сарай пристроен. С карниза спустишься на крышу сарая, оттуда на землю. И на север вдоль берега. Бегом, как можно быстрее.

— А ты? — не понял Пантор.

— Я следом, — кивнул Орландо. — Давай.

И Пантор шагнул на карниз.

Все просто было на словах. На деле по ту сторону окна бушевала стихия. Ветер сбивал с ног. Дождь хлестал так, что Пантор в считаные секунды промок до нитки. Дождевая вода струилась по карнизу, отчего тот стал скользким, и удержаться на нем было крайне тяжело.

Оскальзываясь и ища, за что бы ухватиться, Пантор медленно двигался вдоль стены. Небо расчертила молния, высвечивая берег, дома и близкий уже сарай.

«А меня ведь тоже высветило, — подумал он. — С такой подсветкой трудно остаться незамеченным».

Запоздало громыхнуло. Долго и раскатисто.

«Зато, если навернусь, никто не услышит», — мрачно пришла следующая мысль.

Сарай был рядом. Пантор оттолкнулся от стены и спрыгнул на крышу, перекатился с грохотом и ринулся вниз. Земля ударила по ногам. Он едва удержал равновесие. Оглянулся. По карнизу медленно двигалась могучая тень Орландо.

Пантор пригнулся и метнулся к соседнему дому. Прошмыгнул вдоль стены, снова рывком преодолел открытое пространство и опять заскользил вдоль чужого дома.

Сколько раз он повторил маневр, не считал. Может, десяток, может, полтора. Мысль о том, сколько было пройдено домов, возникла, когда за спиной остался последний. Пантор оглянулся. Темнота, черные громады домов, дождь и ветер.

Он поежился. Ветер продувал насквозь. Мокрая одежда липла к телу, отчего становилось еще холоднее.

Вдали зачавкали шаги.

— Орландо? — позвал Пантор.

Мертвяк выскочил из-за соседнего дома, посмотрел неодобрительно. Махнул рукой на север и побежал вперед. Пантор бросился следом.

— Я тебе чо сказал делать? — пробасил Орландо уже на бегу. — Я сказал — бежать. А ты чо?

— Тебя ждал.

— Замолкни, дыхание собьешь, — пробурчал мертвяк и прибавил темп настолько, что если желание говорить у Пантора и было, то пропало мгновенно.

Впрочем, сбавить скорость пришлось очень скоро. Бежать было трудно. Ветер сбивал с ног, швырял в лицо дождь. Тугие струи били, кажется, со всех сторон.

Пантор захлебывался водой и воздухом. Спотыкался, падал, поднимался и снова бежал. Иногда его подхватывала за шиворот могучая ручища Орландо, удерживая на ногах.

Сколько они так бежали, Пантор не мог даже предположить. Стихия и бегство растянулись, кажется, в вечность. Но вечность эта укладывалась в остававшиеся до рассвета часы.

Когда темнота вокруг начала сереть, Пантор понял, что наступило утро. Ветер немного притих. Впереди забрезжили очертания новых домов.

Добежав до ближайшей двери, Пантор понял, что силы кончились. В мокрой разгоряченной голове все перепуталось, в груди хлюпало и булькало. Перед глазами плыли мутные пятна. Он последним рывком взбежал на крыльцо, грохнулся на колени и яростно и бессильно замолотил в дверь.